fbpx

Мечты о лунном партнерстве с США

Как желание Кремля сотрудничать с американцами в космосе сочетается с враждебным отношением?

Осенью 2017 года появились первые сообщения о том, что Россия могла бы принять участие в проекте НАСА по созданию пилотируемой космической станции на орбите Луны. Подписанный тогда меморандум о намерениях дал Москве надежду, что после завершения проекта МКС в 2020-х гг. она не останется на обочине мировой космонавтики со своими плохо летающими ракетами и спутниками и убыточной космической промышленностью.

В мае 2018 года НАСА подтвердило, что ведет переговоры со своими нынешними партнерами, включая Россию, по вопросу создания станции Lunar Orbital Platform–Gateway. Это добавило российской стороне еще больше оптимизма. Вплоть до того, что в прессе стали обсуждаться детали, какой вклад внесет Россия в этот проект, когда и сколько российских космонавтов полетит на американских кораблях к Луне.

На первый взгляд, такое воодушевление Москвы противоречит курсу на конфронтацию с Западом. Однако на деле ее сотрудничество с западными странами в космосе хорошо сочетается с такой политикой. Цель конфронтации хорошо известна: добиться от США и Европы особых условий, которые гарантируют Кремлю сохранение политической и экономической власти внутри России и неприкосновенность зарубежных активов.

И здесь любое стратегическое сотрудничество с участием Москвы препятствует ее окончательной изоляции и превращению в изгоя. Такое сотрудничество — будь то в газовой сфере или в космосе — постоянно требует от иностранных партнеров принимать во внимание кремлевскую повестку и считаться с ней. Проблема только в том, что степень доверия к российской власти и состояние российских политических институтов и промышленности таковы, что дальнейшее сокращение космического сотрудничества с Западом неизбежно.

Ушедший «золотой век»

Когда в начале 1990-х гг. Россия и США стали партнерами в космосе, всеобщее внимание было сфокусировано на технической и финансовой стороне вопроса. У России был опыт длительных пилотируемых полетов на станциях «Салют» и станции «Мир» и развитая ракетная программа, но были серьезные экономические трудности и проблема адаптации космической деятельности к новым условиям. США стремились заимствовать российский опыт и были готовы поддержать российскую промышленность своими заказами. Вместе с США партнерские связи с Россией расширяли и европейские страны.

Менее очевидным оставался тот факт, что в основе этого партнерства лежали политические интересы обеих сторон. Для Москвы совместные космические проекты с американцами и европейцами поддерживали ее высокий международный статус. Он был гораздо выше, чем тот, на который она могла бы рассчитывать, исходя из своего актуального социально-экономического положения и внутриполитической ситуации. И в отличие от ядерного арсенала, который в политическом плане также работал на статус, сотрудничество в космосе давало России престиж, репутацию созидающего игрока и ресурс для модернизации страны.

США одним из условий широкого космического сотрудничества с Россией ставили ее участие в режиме нераспространения ракетных технологий. Параллельно решалась долгосрочная задача: не оставлять ослабленную постсоветскую Россию на обочине, чтобы снизить угрозу реваншизма с ее стороны. Привилегированное космическое партнерство с Вашингтоном призвано было придать российской политической элите уверенности в ее реформистских начинаниях. Кроме того, через интеграцию русских в американскую космическую программу США укрепляли свое лидерство в космосе и, соответственно, в международных делах.

Последующие годы показали, что на это партнерство были возложены слишком большие ожидания. Модернизации России оно не слишком способствовало и кремлевский реваншизм не предотвратило. В итоге все нынешние совместные проекты между «Роскосмосом», который из федерального космического агентства успел стать государственной корпорацией, НАСА и ЕКА были начаты до 2014 года.

Более того, сотрудничество российских и американских космических компаний начало сворачиваться еще с середины 2000-х гг., когда американцы покинули коммерческие проекты Sea Launch и International Launch Service. Остались только поставки ракетных двигателей РД-180 и РД-181 российской компанией НПО «Энергомаш» (входит в «Роскосмос») в США для ракет-носителей Atlas V и Antares. Сотрудничество российских и европейских компаний было сфокусировано на производстве спутников, т.к. Россия серьезно отставала и отстает в этой сфере. С 2014 года это сотрудничество было фактически прекращено.

За последние пять лет у России и стран Запада не появилось никаких новых совместных космических проектов, а на повестку встал вопрос о том, что делать после завершения работы МКС. Конечно, после катастрофы шаттла «Колумбия» в 2003 году и до 2005 года, а затем после закрытия программы шаттлов в 2011 году американские астронавты летают на МКС на российских кораблях «Союз». Эти полеты происходят в рамках контракта между НАСА и «Роскосмосом», т.е. имеют коммерческую, а не политическую природу. И как американцы нуждаются в российских кораблях, так и «Роскосмосу» нужны американские деньги, а России нужно, чтобы американцы бесперебойно летали на МКС, иначе никакой станции просто не будет. Однако эта взаимозависимость не конвертируется в политическое сближение. Более того, в США сейчас разрабатываются три пилотируемых космических корабля (Dragon, CST-100, Orion) для полетов на околоземную орбиту и далее. Первый из них должен полететь в 2019 году, т.е. в обозримом будущем американцы перестанут нуждаться в российских услугах.

Неудивительно, что возможное участие в лунной программе НАСА имеет для Кремля огромное значение. В противном случае неизбежной станет перспектива утраты статуса значимой страны и превращения в мировую обочину, а это уже обострит кошмарный для российской правящей группы вопрос о распределении власти и богатства внутри России.

Состояние промышленности

Российская космическая промышленность является формальной частью военной индустрии. Она – как и абсолютное большинство оборонных компаний в стране – страдает от собственной неэффективности. Хронические задержки проектов говорят об этом лучше всего. Чего стоят хотя бы 23 года разработки ракет-носителей «Ангара», или почти 10 лет задержки с поставкой новых модулей для российского сегмента МКС, или многолетние переносы запусков научных аппаратов.

Финансовые показатели деятельности РКК «Энергия», которая произвела модули для «Мира» и российского сегмента МКС и производит пилотируемые корабли «Союз», тоже говорят о многом. В 2017 году вся выручка компании составила почти 42,4 млрд рублей (около $727 млн), тогда как обязательства компании со сроком погашения в 2018 году составляют 58,8 млрд (около $1 млрд по текущему курсу). В предыдущие годы ситуация была столь же плачевной. От банкротства компанию спасает государство, владеющее ей через «Роскосмос» и де-факто бесконечно кредитующее ее через государственные банки. Даже у НПО «Энергомаш», на протяжении многих лет поставляющего ракетные двигатели в США, экономическая ситуация очень далека от процветания.

Как в такой ситуации российская космическая промышленность сможет полноценно участвовать в проекте строительства станции на лунной орбите — большой вопрос. К тому же космическая программа России до 2025 года не только не предполагает ничего подобного, но и пока планируется к сокращению на 10% из-за нехватки средств в российском бюджете. По большому счету, сегодня речь для Москвы идет о том, чтобы хоть в каком-то виде быть формальным участником проекта Lunar Orbital Platform–Gateway. Быть способной показать там свой флаг.

Перспектива лунной станции

Концепция пилотируемой станции на орбите Луны, которую сейчас разрабатывает НАСА, предполагает наличие только двух основных модулей: энергетического и жилого. Также станция будет нуждаться во вспомогательных системах вроде стыковочных и шлюзовых отсеков, платформ для размещения внешнего научного оборудования и т.д. Россия сейчас рассматривается в качестве потенциального поставщика шлюзового модуля для выхода космонавтов в открытый космос.

Однако еще до всяких четких договоренностей и контрактов перед российской стороной возникает дополнительная трудность — делать модуль придется (если вообще придется) по американским стандартам. Для справки, российские модули на МКС сделаны по российским стандартам, а американские — по американским.

В то же время у Москвы может оказаться неожиданное преимущество — у РКК «Энергия» в разной степени готовности есть три модуля для МКС. Они должны были быть запущены еще в конце 2000-х гг., но этого не произошло. Запуск первого из них, модуля «Наука», на МКС пока планируется на следующий год. Остальные под вопросом, поскольку если станция прекратит работу в 2024 году или немногим позже, то запускать их просто не имеет смысла. Один из этих модулей — «Причал» — гипотетически может быть доработан до шлюзового модуля лунной станции. Вероятно, Россия как раз постарается предложить НАСА этот наиболее выигрышный для себя вариант.

Однако даже если у России получится провернуть такую сделку с США, она не сможет конвертировать это в долгосрочный успех. В рамках лунной инициативы американцы будут опираться на частные компании, реализуя большую научную программу. А Россия уже сегодня не знает, чем занять своих космонавтов на МКС, а наука не является серьезным приоритетом для российской власти. Российским космонавтам на лунной станции просто нечего будет делать. Более того, пока американцы и европейцы планируют и реализуют научные проекты в космосе, главный российский космический проект, если судить по стоимости и вниманию властей, — космодром «Восточный». Его Россия начала строить еще в 1997 году (до 2007 г. он назывался космодром «Свободный»), чтобы снизить свою зависимость от «Байконура» на случай проблем с Казахстаном.

«Роскосмос» и американские частные компании — это просто разные и плохо совместимые парадигмы существования. «Роскосмос» может сотрудничать с государственным ведомством НАСА, но не умеет это делать с Илоном Маском, Робертом Бигелоу, Джеффом Безосом и другими предпринимателями. Тут достаточно посмотреть на то, как Россия выстраивает отношения со своими предпринимателями в сфере космоса и как реагирует на создание другими странами среды для частной инициативы в космосе. Так что, несмотря на все желание Кремля, реальное развитие американо-российского космического сотрудничества для начала потребует от России глубоких изменений в ее политическом и экономическом устройстве.

Recommended

Разочарование во внешней политике... Постепенное разочарование во внешней политике Владимира Путина пока не приближает нас к разрешению накопившихся внешнеполитических противоречий. То...
Первая мировая кибервойна Почему Россия даже если захочет, не сложит оружие В Facebook заявили о разоблачении скоординированной информационной кампании, нацеленной на то, чт...
Внешнеполитический блок в России: затишье перед бу... Нынешние кадровые перестановки в администрации президента можно назвать формой отложенного решения: по многим значимым позициям решения могут быть п...