fbpx

Дежавю Дерипаски?

Head of Political Risk at Hawthorn Advisors and a fellow at the Foreign Policy Research Institute

Макс Гесс о том, почему обыски в домах Дерипаски в США следует рассматривать как свидетельство пересмотра подхода администрации Байдена к санкциям против России

Олег Дерипаска, миллиардер и олигарх, который занимает важное место в политико-экономической элите России даже дольше, чем Владимир Путин, вновь оказался в центре российско-американских отношений после обысков в его владениях в Вашингтоне и Нью-Йорке, проведенных сотрудниками Федерального бюро расследований (ФБР). Не было объявлено ни о каких обвинениях или официальном расследовании, однако эти меры будут иметь серьезные политические последствия для американского санкционного режима в отношении России и для ключевых активов Дерипаски — алюминиевого гиганта «Русал» и его партнера En+.

В последние пять лет Дерипаска снискал в США дурную славу после того, как расследования в отношении кампании Трампа на президентских выборах 2016 года пролили свет на связь российского олигарха с Полом Манафортом. Манафорт был одним из важнейших менеджеров кампании Трампа, а до этого вместе с его заместителем Риком Гейтсом некоторое время работал на Дерипаску в Украине над проектами, которые считаются крайне политическими (хотя они и поссорились из-за споров по выплатам еще до того, как Трамп объявил о начале президентской кампании). Панические настроения, бытовавшие тогда в американских СМИ, привели к широко распространенным догадкам, что эти отношения якобы послужили тайным каналом связи Трампа с Кремлем.

Разумеется, значительная часть этих подозрений была преувеличена, однако Манафорт действительно, как сообщается, устраивал Дерипаске частные брифинги через Константина Килимника, который после этого попал под санкции США как агент разведки (Килимник отрицал это, однако делал это только в интервью СМИ, которые некритично подходили к его словам). Наиболее ярые противники Трампа едины в своих оценках, что американские разведывательные органы не доверяли российским контактам Трампа и имели подозрения в отношении Манафорта.

Победа Трампа в 2016 году не изменила эту ситуацию. Более того, Конгресс США также явно дал понять, что не доверяет Трампу в вопросе санкций против России. Всего через шесть месяцев после вступления Трампа в должность Конгресс, где большинство составляли республиканцы, принял закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act, CAATSA), несмотря на протесты самого Трампа.

Одно из положений CAATSA обязало администрацию Трампа выявить олигархов, лояльных Кремлю, однако Белый дом явно не стал подходить к этому серьезно: опубликованный в январе 2018 года список высмеяли как копипаст российского списка Forbes, куда вошли в том числе олигархи, бежавшие из России из-за конфликта с режимом Путина. Администрация Трампа, оказавшись между двух огней в виде все более маниакальных попыток Трампа дискредитировать расследование спецпрокурора Мюллера и обвинений в адрес Трампа в благосклонности к России, поменяла свою политику и уже в апреле того же года ввела санкции против тогдашнего зятя Путина и еще нескольких заметных фигур, а также включила в санкционный список трех крупных олигархов, которые давно известны в международном деловом сообществе: Сулеймана Керимова, Виктора Вексельберга и Олега Дерипаску.

Эти меры не смогли убедить большинство комментаторов в том, что администрация Трампа серьезно относится к давлению на Москву. Но санкции при этом вызвали переполох на алюминиевых рынках, поскольку Дерипаска являлся держателем контрольных пакетов EN+ и «Русала». Начались лихорадочные попытки выйти из санкционного тупика. Орган, отвечающий за основные санкционные программы США – Управление по контролю за иностранными активами (Office for Foreign Assets Control, OFAC), – по-видимому, не провел должного анализа возможных последствий этих мер. Это яркий пример непрофессионализма, ставшего визитной карточкой администрации Трампа (директор OFAC, чиновник-ветеран, который вступил в эту должность до того, как Трамп занял пост президента, спустя менее недели подал в отставку).

EN+ и «Русал» получили неоднократно подтвержденные освобождения от санкций, чтобы избежать еще больших потрясений на мировом рынке алюминия. К январю 2019 года представители OFAC и Дерипаски пришли к соглашению: олигарх должен был сократить свой фактический пакет акций и назначить независимых директоров, одобренных OFAC. Однако, как отмечалось еще тогда, в этой сделке имелось множество потенциальных лазеек, и несколько республиканцев присоединились к усилиям демократов по блокированию соглашения.

Впоследствии выяснилось, что условия соглашения были еще мягче. Наиболее характерный момент — Дерипаске разрешили перевести акции на сумму в миллионы долларов в траст, бенефициарами которого выступили двое его детей от бывшей жены Полины Юмашевой, которая оставалась миноритарным акционером, как и ее отец Валентин Юмашев (еще один давний и важный игрок в Кремле). Впоследствии Юмашева продала долю эмиратскому суверенному фонду Mubadala.

Однако даже к моменту, когда Трамп покинул пост, удалось прояснить не все вопросы вокруг Дерипаски и санкций в отношении него и его бизнеса. В соглашение от января 2019 года не вошла российская автомобилестроительная группа «ГАЗ», которую также контролирует Дерипаска. Олигарху не пришлось вносить изменения в свой пакет акций. В июле 2020 года OFAC значительно ослабил санкции в адрес компании, хотя это решение представили как обычное продление ранее выданных освобождений от санкций. Одним из последних решений администрации Трампа стало продление освобождения «ГАЗа» от санкций до 23 января 2022 года. Всего за несколько дней до этого сообщалось, что европейские чиновники рассказали американским коллегам, что, по их мнению, Дерипаска сохранил фактический контроль над «Русалом» в нарушение соглашения от января 2019 года.

Стоит ли соглашение OFAC c Дерипаской бумаги, на которой оно напечатано? Этот вопрос уже долгое время заботит администрацию Байдена. Международное влияние «Русала» продолжает вызывать вопросы о том, в какой мере компания готова выступать орудием Кремля или по крайней мере действовать по согласованию с ним, например в Гайане в преддверии выборов 2020 года. Сам Дерипаска остается под санкциями и безуспешно пытается добиться их отмены через суд.

Можно сказать, что этот вопрос встал ребром после сообщения о том, что «Русал» привез в «командировку» в Москву не менее 11 тысяч человек в последний день голосования на сентябрьских выборах в российский парламент. Является ли это действием против национальных интересов США — вопрос не самый очевидный, однако это точно нарушает дух, если не букву «плана Баркера», в результате которого Дерипаска должен был «отойти от контроля» над EN+ и «Русалом».

По-прежнему неизвестно, какое именно расследование послужило причиной обыска недвижимости Дерипаски в США. Вряд ли ФБР удалось обнаружить много ценных улик, поскольку, как сообщается, недвижимостью пользуются дети Дерипаски, а сам он не может приезжать в США с тех пор, как в апреле 2018 года оказался под санкциями. Еще до этого Госдепартамент пытался ограничить его поездки в США.

Этот обыск следует рассматривать как свидетельство пересмотра администрацией Байдена подхода к санкциям в отношении России. Из-за хаоса времен администрации Трампа было крайне сложно предсказывать действия Вашингтона — лучшим примером тому служит вышеупомянутый разворот на 180 градусов от смехотворной перепечатки списка Forbes в январе 2018 года до санкций против Дерипаски и других крупных игроков всего три месяца спустя. Подход администрации Байдена сосредоточился на сигналах о том, какие действия могут привести к новым санкциям.

Обыски недвижимости Дерипаски — это сигнал, что можно ожидать новых санкций и/или правовых мер в отношении Дерипаски со стороны Министерства юстиции или OFAC. Администрация Трампа вряд ли серьезно подходила к целям вышеупомянутого соглашения по выводу EN+ и «Русала» (прекращение фактического контроля Дерипаски над ними), однако администрация Байдена, по-видимому, готова серьезнее взяться за этот вопрос.

При этом пока непонятно, насколько мотивирована администрация в этой борьбе: спустя девять месяцев президентства Байдена мало что свидетельствует о наличии у Белого дома скоординированной политики по Евразии. Кроме того, неясно, сможет ли Вашингтон убедить Кремль, что действует в защиту инструментов политики США, а не ищет новой эскалации. Однако для Москвы различие между этими подходами несущественно — в любом случае нельзя позволить, чтобы новые меры против Дерипаски остались без ответа. Даже если речь идет только об укреплении действующего санкционного режима, любая эскалация против Дерипаски поставит под угрозу монополию Кремля на распределение богатств России, которая лежит в основе политической и экономической системы, выстроенной Путиным.

Фото: Scanpix

Maximilian Hess

Head of Political Risk at Hawthorn Advisors and a fellow at the Foreign Policy Research Institute