fbpx

Германия и Россия в 2021–2025 гг.

Политолог, историк (FU Berlin). Директор Берлинского Центра изучения Восточной Европы (Osteuropa-Zentrum Berlin e.V.)

Дмитрий Стратиевский о том, как будут развиваться российско-германские отношения при новом правительстве ФРГ

Парламентские выборы в Германии завершились победой социал-демократов (25,7%), опередивших блок ХДС/ХСС (24,1%). Помимо них в новом Бундестаге будут присутствовать те же партии, что и в предыдущем: Зеленые (14,8%), СвДП (11,5%), АдГ (10,3%) и Левые (4,9%). Какими станут отношения между Берлином и Москвой в ближайшие четыре года? Стоит ли ожидать значительных изменений?

Шольц – не Шредер

Первые предварительные переговоры между потенциальными членами будущей правящей коалиции начались непосредственно после оглашения результатов экзитполов. В настоящий момент наиболее реальным форматом парламентского большинства выглядит союз СДПГ, Зеленых и СвДП. Результат выборов арифметически позволяет создать и другие коалиции – например, продолжить «большую» коалицию ХДС/ХСС и СДПГ, расширив ее состав за счет вхождения в правительство Зеленых и/или либералов. Речь может идти и о союзе ХДС/ХСС, Зеленых и СвДП. Последний формат оставил бы социал-демократов за бортом нового правительства, однако вероятность такого исхода коалиционных переговоров крайне мала. Поэтому лидер списка социал-демократов, действующий вице-канцлер и министр финансов Олаф Шольц имеет все шансы стать следующим канцлером ФРГ.

Вот уже более двух десятилетий Шольц активен в большой политике. При этом вся его деятельность была сосредоточена на внутренней политике и управлении. Последняя должность Шольца внешнеполитической направленности датируется концом 1980-х гг., когда он совмещал пост заместителя председателя молодежной организации СДПГ с вице-президентством в Международном союзе молодых социалистов. В роли «второго лица после Ангелы Меркель» и позднее как участник предвыборной гонки он регулярно совершал международные визиты (например, в июле 2021 года в США), но его интерес к внешней политике, включая отношения с Восточной Европой, всегда оставался второстепенным. В отличие, например, от Хеннинга Фошерау (один из предшественников Шольца на посту бургомистра Гамбурга), ставшего через 15 лет после отставки председателем наблюдательного совета South Stream Transport AG, Шольц избегал контактов с крупным российским бизнесом. Занимая в течение семи лет должность первого бургомистра Гамбурга, города-побратима Санкт-Петербурга, Шольц, конечно, участвовал в протокольных мероприятиях с российскими партнерами, однако особого интереса к России никогда не проявлял.

При этом политик такого уровня не может совсем не комментировать действия Кремля. Особенно во время избирательной кампании. Лето 2021 года выдалось богатым на заявления Шольца в адрес России, которые показали, что он явно не готов следовать примеру другого известного социал-демократа, Герхарда Шредера, и идти на политическое сближение с Россией. Выступая на мероприятии влиятельного Германского общества по внешней политике, кандидат в канцлеры от СДПГ подчеркнул необходимость «мультилатералистского подхода» к России. Шольц отправил Москве важный месседж: «Если вы боитесь открытых обществ Запада и Евросоюза, потому что думаете, что это может распространиться словно вирус, то мы ничем не можем вам помочь». Он заверил Россию, что «у Европы нет иного сценария, кроме мирного сотрудничества» и выразил надежду, что российские граждане создадут демократию и в России. В интервью Deutsche Welle политик заявил: «Нам нужна новая Восточная политика. Россия должна признать, что существует главенство права, а не право сильного». Шольц остается верным сторонником Единой Европы и делегирования в Брюссель значительной части внешнеполитических компетенций: еще в 2018 году он призвал усилить ЕС, разработать «общеевропейскую Восточную политику» и развивать ОБСЕ в «качестве инструмента коллективной безопасности».

В сентябре 2020 года в газете Die Zeit была опубликована статья, в которой на основании журналистского расследования утверждалось, что в августе того же года министр финансов Шольц предложил своему американскому коллеге Стивену Мнучину сделку,  предполагавшую, что Берлин может принять на себя обязательства по финансированию строительства двух портов для приема СПГ из США, если Вашингтон прекратит препятствовать введению в эксплуатацию «Северного потока — 2». Общий объем инвестиций с германской стороны мог бы составить до одного млрд евро. В преддверии избирательной кампании представители «Зеленых» подвергли Шольца критике за это предполагаемое предложение. Однако федеральное правительство не подтвердило, что такая сделка действительно обсуждалась.

Если предположить, что информация Die Zeit соответствует действительности, то такой шаг нельзя считать личной инициативой Шольца. Во-первых, глава одного из министерств не может самостоятельно и втайне от остального правительства и парламента выделить такую значительную сумму и осуществить проект, требующий сложных инженерных решений и логистики. Во-вторых, вопросы такого уровня обсуждаются не только на заседании кабинета, но и на Совете коалиции. Соответственно, если такое предложение было внесено, оно получило одобрение как минимум канцлера Ангелы Меркель и министра экономики Петера Альтмайера. Шольц разделяет консолидированную позицию действующего правительства в поддержку газопровода. На вопрос, будет ли «Северный поток — 2» остановлен до 2025 года, кандидат в канцлеры от СДПГ ответил кратко: «нет». При этом Шольц предостерег Россию от попыток экономического давления на Киев в контексте введения в эксплуатацию газопровода и вполне прозрачно намекнул на возможную остановку строительства в случае возникновения проблем: «Нарушение транзита газа и угроза безопасности Украины будут иметь последствия для возможного транзита через готовый газопровод. Об этом нужно говорить».

Пока не до конца понятно, кто из социал-демократов займет ключевые посты в институциях, связанных с «российским вектором», если СДПГ возглавит правительство. Внутри партии существует несколько точек зрения на развитие германо-российских отношений. К условной группе «более дружественных» относятся такие политики как премьер-министр земли Мекленбург-Передняя Померания Мануэла Швезиг, председатель фракции СДПГ в Бундестаге Рольф Мютцених и зампредседателя партии Ральф Штегнер. Заметно более критично настроены нынешний глава МИД Хайко Маас, бывший правительственный координатор по вопросам сотрудничества с Россией Дирк Визе, статс-секретарь МИД и бывший спикер фракции по вопросам внешней политики Нильс Анен, а также его преемник Нильс Шмид. Более точным прогнозам мешает сложная германская политическая традиция. Во-первых, в течение своей карьеры политики меняют тематические приоритеты. Маас до получения кресла главы МИД возглавлял министерство юстиции. Шмид до своего избрания в Бундестаг в 2017 году специализировался на финансовой проблематике. Визе ранее занимался вопросами экономики. Подобные смены приоритетов свойственны не только социал-демократам. Нынешний председатель комитета по международным делам Норберт Реттген (ХДС) в прошлом был министром по защите окружающей среды. Не исключено, что значимые посты в области внешней политики займут социал-демократы, ранее не специализировавшиеся на этом направлении. Во-вторых, значимость политика автоматически не означает, что он влияет на внешнеполитический курс федерального правительства. Например, Мануэлу Швезиг, которая недавно привела свою партию к большому успеху на выборах в ландтаг, нельзя назвать маловлиятельным политиком. Она нередко высказывается в защиту «Северного потока — 2», выступает за смягчение санкций (потому что они «не достигли цели») и настаивает на проведении «Дня России». Кроме того, Швезиг основала фонд с участием Газпрома. При этом руководители земель в Германии фактически отстранены от выработки федеральной внешней политики. Швезиг, как и ее коллеги из восточногерманских земель из других партий, скорее придерживается стратегии получения максимальных преференций для своего региона, используя для этого в том числе и «российскую карту».

 «Зеленый» поворот?

Если переговоры закончатся успешно и будет сформировано новое правительство социал-демократов, Зеленых и либералов, то представитель Зеленых сможет претендовать на пост главы МИД: в политической традиции ФРГ младший коалиционный партнер традиционно получает портфель министра иностранных дел. Зеленые набрали почти на 3% голосов больше, чем либералы, и имеют приоритет в выборе кресел в правительстве. В СМИ РФ принято подчеркивать «антироссийский» характер Зеленых. В России бытуют серьезные опасения насчет «зеленого» поворота германской внешней политики в сторону большей жесткости в отношении России. Такой прогноз популярен и в самой Германии.

Зеленые являются единственной парламентской партией ФРГ, которая последовательно выступает против строительства и эксплуатации «Северного потока — 2». Такие видные представители Зеленых, как кандидат в канцлеры Анналена Бербок, ее коллега по сопредседательству в партии Роберт Хабек и эксперт по внешней политике Джем Оздемир известны своим критичным отношением к Кремлю. Бербок призывает «усилить давление на Россию». Хабек допускает возможность поставок оружия Украине. Оздемир требовал введения санкций за действия России в Сирии. Он считает, что Владимир Путин «мобилизует массы своим преувеличенным национализмом» и «наносит большой ущерб России». Однако сможет ли «зеленый» глава МИД заметно повлиять на «российский вектор» политики Германии?

Политическая система ФРГ предусматривает значительное количество сдержек и противовесов, благодаря которым весь процесс принятия решений не может оказаться в руках какой-то одной институции. Внешняя политика не является исключением. Она контролируется Бундестагом, преимущественно Комитетом по международным делам. Ни одно серьезное стратегическое решение не может быть принято без консультаций в парламенте. При этом парламент нередко пользуется своей контрольной функцией, блокируя инициативы правительства. Пост председателя комитета традиционно получает представитель партии, сформировавшей коалицию, т.е. с высокой долей вероятности это будет социал-демократ. Также значительное влияние на внешнюю политику имеет федеральный канцлер. В структуру его Ведомства (Kanzleramt) включено управление «Внешняя политика, политика безопасности и политика развития» (последнее – помощь развивающимся странам). Руководитель управления является правой рукой канцлера и его ближайшим внешнеполитическим советником. В управлении есть департамент, занимающийся двусторонними отношениями со странами Восточной и Центральной Европы. Директор этого департамента служит ключевым связующим звеном между Ведомством канцлера и МИД. Нередки и переходы чиновников из одного центра власти в другой. Маттиас Люттенберг, возглавлявший данный департамент до июня 2021 года, теперь работает в МИД Уполномоченным по тому же региону.

Что касается МИД, то значительным влиянием в нем обладают статс-секретари, назначаемые, как и министр, по политическому принципу. В настоящий момент все четыре статс-секретаря являются членами СДПГ. После формирования нового правительства эти должности займут младшие коалиционные партнеры, но в связи с тем, что новое большинство будет состоять не из двух, а из трех партий, есть вероятность, что Зеленые не получат все ключевые портфели в министерстве.

Не исключено, что определенные рычаги влияния на внешнеполитический курс правительства могут получить и либералы (СвДП). Их позиция по отношению к России и Кремлю претерпевает изменения в зависимости от политической конъюнктуры. В своей предвыборной программе-2021 СвДП выступала за сохранение санкций против РФ, подчеркивая, что «поддержка Россией таких диктаторов, как Александр Лукашенко и Башар Аль-Асад угрожает международной безопасности, как и управляемые из Кремля кампании дезинформации и хакерские атаки в Европе». При этом отмечаются «тесные человеческие, культурные и экономические связи» России с Германией и Европой. Впрочем, не всегда немецкие либералы были столь однозначны. В разгар избирательной кампании 2017 года лидер СдПГ Кристиан Линднер призвал фактически признать аннексию Крыма в качестве «статус-кво», подчеркнув, что «безопасность и благополучие в Европе зависит в том числе и от отношений с Москвой». Заместитель Линднера Вольфганг Кубики демонстрировал непоследовательную позицию в отношении России. В 2020 году он рассматривал возможность остановки импорта газа из РФ в связи с отравлением Алексея Навального, а двумя годами ранее вносил внутрипартийное предложение о «критичной проверке» санкций против России, потому что они «не принесли прогресса в направлении деэскалации».

Таким образом, одна партия не сможет самостоятельно формировать внешнюю политику Германии и вынуждена будет идти на компромиссы в кооперации с партнерами.

Перспективы

Шольц, который, вероятно, займет пост канцлера, скорее всего, будет отражать взгляды умеренного евроатлантического крыла современной социал-демократии. Однозначный приоритет будет отдан внутренней политике. Во внешней политике акцент будет сделан на дальнейшем укреплении институций Евросоюза, противодействии «возбудителям спокойствия» в его рядах и выстраивании максимально выгодного для ЕС и ФРГ рисунка кооперации с администрацией Джо Байдена. Для Шольца важен не только ЕС, но и Североатлантический альянс. Недаром кандидат в канцлеры от СДПГ незадолго до выборов назвал признание НАТО одним из основных условий возможных коалиционных переговоров с Левой партией.

«Восточная политика» (Ostpolitik) не станет приоритетным направлением. И дело тут не только в личных интересах Шольца. В начале своего пребывания на посту министра нынешний глава МИД Хайко Маас попытался внести больше ясности и жесткости в германо-российские отношения, что послужило поводом говорить о возможном конце Ostpolitik. В дальнейшем он не достиг в этом больших успехов, так как не смог заручиться поддержкой однопартийцев и партнеров в лице ХДС/ХСС, включая лично канцлера Меркель. Шольц понимает, что противоречия относительно «российского курса» внутри возможной «красно-зелено-желтой» коалиции будут еще более сильны. На пути формирования нового большинства (и его сохранения на четырехлетний период) и так находится немало «раздражителей» в куда более значимых для немецкого избирателя областях: экологическая политика и связанные с этим расходы, переформатирование экономики в свете перехода на новые виды энергии, повышение минимальной оплаты труда, реформа налогообложения и системы медицинского страхования. По этим вопросам позиции трех партий значительно отличаются.

Также существует фактор сложного распределения портфелей. Уже известно, что на одни и те же министерства претендуют как Зеленые, так и либералы. У Шольца есть соблазн оставить за скобками второстепенные темы, чтобы не создавать будущему правительству дополнительные препятствия. Германо-российские отношения как раз могут стать подобной разменной монетой. Их можно оставить в нынешнем полузамороженном состоянии, продолжая курс Меркель и уравновешивая «радикализм» «зеленого» МИД примирительными сигналами канцлера и парламента. С точки зрения Берлина, нет срочной необходимости действовать. К примеру, товарооборот между ФРГ и РФ (особенно в чувствительных для Германии отраслях) вполне удовлетворяет Берлин. Качественные изменения могут наступить только в случае активизации имеющихся либо возникновения новых конфликтов с участием России. Скорее всего, разочарование ждет как тех, кто рассчитывает на социал-демократов в вопросе улучшения отношений между странами, так и тех, кто связывает с Зелеными начало более жесткого курса.

Фото: Scanpix