fbpx

Как Китай помог России пережить коронавирус

+ posts

Главный редактор BMB Russia/Eurasia. Магистр евразийских исследований Европейского университета в Санкт-Петербурге. Twitter: @ ntrickett16

Николас Трикетт о том, как COVID-19 переписывает экономические теории по всему миру, но российские сторонники Австрийской школы об этом ничего не подозревают

До сих пор России удается лучше справляться с последствиями пандемии коронавируса, чем большинству развитых и развивающихся стран. Согласно опросу Bloomberg, респонденты ожидали сокращения экономики на 4,8% в 2020 году, что превосходит ожидания властей в начале пандемии. В основном это «превышение показателей» стало результатом чрезмерной концентрации экономического влияния в руках крупнейших российских компаний. На малый бизнес приходится только около 20% ВВП России — для сравнения, для многих развитых стран Запада этот показатель составляет 60% и выше. В целом наибольшее влияние на экономику России имеют крупные экспортеры, зависимые от внешнего спроса. России удалось справиться с коронакризисом лучше, чем ожидалось ранее, в основном благодаря мощному китайскому спросу на сырьевые товары, в то время как другие крупные рынки страдали от локдаунов и других экономических потерь, связанных с вирусом.

Бесполезные ископаемые?

Ни одна другая страна не может сравниться с Китаем по влиянию на цены на сырьевые товары. Экспорт сырья остается мотором роста российской экономики и платежного баланса. Доля Китая в мировом спросе на основные ресурсы (нефть, уголь, медь, железная руда, соя, СПГ и зерно) доходит до 30%. Дело не только в китайской промышленности, которая потребляет больше сырья, чем любая другая. Помимо этого, десятки крупных китайских кредиторов также используют сырьевые товары в качестве залога. Поэтому рост кредитования китайской экономики ведет к повышению цен.

Первоначальные планы государственных расходов Китая оказались гораздо скромнее, чем ожидалось: на повышение спроса было потрачено $506 млрд. Предпочтительными мерами стимулирования экономики стали повышение кредитования посредством выпуска облигаций и выдачи кредитов под государственные гарантии. Народный банк Китая сумел избежать перегрева экономики из-за слишком гибкой монетарной политики, однако все равно установил масштабные целевые объемы нового кредитования на уровне около 20 трлн юаней (немногим более $2,9 трлн). Благодаря этому удалось спасти предприятия и сохранить платежеспособный спрос. Кроме того, это вызвало повышение цен на сырье, в то время как в Европе и США восстановление экономики стало буксовать.

Несмотря на глобальный экономический спад и обвал цен на нефть, товарооборот между Китаем и Россией в январе-августе этого года снизился всего на 3,2% в долларовом выражении, составив $68,62 млрд. В прошлом году экспорт из России в Китай, за исключением ресурсов и энергетического сектора, составил около $14,5 млрд из общего товарооборота в $110,75 млрд. Это больше, чем положительное сальдо торгового баланса России с Китаем (около $11 млрд). Как правило, изменение цен на нефть используется для отслеживания изменений товарооборота в долларовом выражении. Это обусловлено меньшим объемом неэнергетического экспорта, а также тем, что контракты Газпрома с Китаем привязаны к ценам на нефть. Объемы экспорта в этом году оказались выше, чем в прошлом. Это было вызвано мартовским решением Москвы прекратить оговоренное в рамках OPEC+ сокращение добычи, что побудило Китай начать запасать нефть, а также большим объемом китайских закупок нефти марки Ural с Балтики, поскольку из-за сокращения в рамках OPEC+ в апреле с рынка ушло непропорционально много высокосернистой нефти средней плотности. Судя по средним ценам, с января по август Россия зарабатывала на экспорте сырой нефти в Китай около $2 млрд в месяц. Экспорт газа не сильно помог России, поскольку ранее в этом году китайский спрос на природный газ упал, а лаг нефтяной индексации контрактов, который, вероятно, составляет около 6-8 месяцев, означает, что любой резкий рост импорта до ноября включительно будет производиться по ценам за март-апрель, когда цены на нефть упали ниже $30 долларов. Как видно, рост экспорта нефти (или газа) не компенсирует прошлогоднее падение цен в достаточной мере, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию.

Экономия по-русски

В некотором смысле нефть относится к сырьевым товарам, которые показали себя крайне уязвимыми на фоне колебаний спроса, вызванных вирусом, поскольку ее цена зависит от спроса на транспорт. С января по март средняя цена на железную руду за сухую метрическую тонну возросла более чем на 33%, с $90,80 до $121,1. Цена на чугун, который может служить заменителем железной руды, возросла примерно на столько же, поскольку он торгуется по цене железной руды со скидкой. Цена на медь возросла на 15,4%, с $5 634 до $6 499 за тонну, цены на золото поднялись на 24,4% (до $1 939 за тройскую унцию), а цена на никель — на 14,6% (до $14 538 за тонну). Цены на олово, цинк и алюминий за это время выросли примерно на столько же. Этот массовый рост цен на черные и цветные металлы, минералы и драгоценные металлы помог сгладить эффект от снижения цен на другие сырьевые товары, например уголь. Благодаря китайскому спросу российский металлургический сектор будто не заметил потерь, связанных с коронавирусом. Даже если бы объемы экспорта основных металлов несколько сократились, относительная прибыль все равно бы возросла. При этом китайский спрос на импорт черных и цветных металлов не снизился, а только вырос. Кроме того, ослабление рубля по отношению к доллару и евро, начавшееся в марте, повысило относительные доходы от экспорта товаров, цены на которые устанавливаются в долларах или евро. Рублевые издержки во многих случаях сократились из-за падения внутреннего спроса.

Продолжился и рост нересурсного экспорта. Теперь экспорт сельхозпродукции (который имеет некоторый «иммунитет» от пандемии) составляет 6,6% всего экспорта в Китай, став вторым по масштабам сектором. Однако российские экспортеры зерновых испытывают трудности с выходом на китайский рынок. В Китай запрещено импортировать некоторые культуры, которые выращивают не на востоке России. Тем не менее, в целом Россия смогла успешно воспользоваться китайскими планами стимулирования экономики. Сюда входят меры со стороны предложения (например, обеспечение промышленных займов и инвестиций в инфраструктуру, поддержка экспортеров и стимуляция спроса на продукцию тяжелой промышленности). Экономическая политика Китая привела к подъему цен на сырьевые товары, что позволило российской экономике удержаться на плаву. В результате глава Минфина Антон Силуанов теперь надеется вернуться к «мягкой» бюджетной консолидации уже в 2021 году. Его цель — сохранить докризисное бюджетное правило дефицитного бюджетного финансирования. Это эвфемизм для режима бюджетной экономии, который обусловлен тенденцией Кремля занижать инвестиции по сравнению с имеющимися резервами и возможностями по обслуживанию долгов. Превышение ожиданий по ВВП помогло ослабить аргументацию в пользу реформ и изменений макроэкономической политики и усилило позиции сторонников бюджетной экономии, во главе которых зачастую выступает все тот же Силуанов.

Госкапитализм с человеческим лицом и его фундаментальные проблемы

К несчастью для России, краткосрочный эффект китайского подхода к стимулированию экономики обнажил структурные проблемы для будущего реального экономического роста. Разумеется, это влияет и на более долгосрочные перспективы внешнего спроса на сырьевые товары. В мае Москва сделала верную ставку, предложив лишь ограниченную фискальную поддержку внутреннего спроса. Монетарная политика ограничилась снижением ключевой ставки до беспрецедентно низких 4,25% в конце июля. При этом Центробанк по-прежнему беспокоится из-за рисков инфляции. Однако того толчка, который китайская промышленность дала российским компаниям, не будет достаточно, чтобы обеспечить экономический рост в течение следующих нескольких лет. Китайский внутренний спрос испытывает проблемы, в отличие от экспорта. Хотя китайский экспорт стабильно растет, импорт при этом стагнирует. Китайское правительство сообщило об огромном положительном сальдо торгового баланса в $58,93 млрд. Это было вызвано ростом экспорта на 9,5% по сравнению с предыдущим годом. При этом импорт сократился на 2,1%. Перекос в сторону займов и облигаций для финансирования деятельности китайских компаний привел к однобокому восстановлению экономики.

США в целом спокойно перенесли взлет китайского сальдо торгового баланса благодаря поддержке собственного потребительского спроса на сумму около $3 трлн. Американцы стали покупать вещи, большая часть которых были по крайней мере частично импортированы из Китая. Однако эти стимуляционные меры себя исчерпали, а еще один законопроект о стимулировании экономики едва ли будет принят до выборов. Европейские планы по стимулированию экономики пока не смогли стимулировать спрос, поскольку в основном были призваны сохранить рабочие места. В августе 12 из 19 экономик ЕС, в том числе Германия, впервые за четыре года испытали дефляцию. Как в США, так и в Европе крайне необходимо дальнейшее стимулирование спроса. Без него мировая экономика вряд ли сможет справиться с ростом китайского экспорта, что приведет к снижению цен на товары и ослабит восстановление производства за пределами Китая. Это, в свою очередь, снизит цены на сырьевые товары и создаст угрозу дефляционного давления на другие крупные экономики, что неизбежно скажется и на российских компаниях (особенно если китайские потребители не станут делать больше покупок или же если Европе не удастся избежать дальнейшей дефляции).

Плата за пользование китайской стимуляционной политикой наверняка будет взиматься с России в виде сокращения будущего роста по мере того, как отсутствие глобальной координации стимуляции предложения и спроса станет негативно сказываться на восстановлении экономики других стран. Если Кремль хочет продолжать превосходить ожидания, связанные с коронавирусом, или даже вернуться к росту выше среднемирового в ближайшие годы, крайне необходима стимуляция внутренного спроса в России. Это необходимо, чтобы улучшить уровень жизни и избежать дальнейшего отставания, поскольку путинская модель экономического роста исчерпала себя еще в 2013 году. COVID-19 переписывает экономические теории по всему миру, но российские сторонники Австрийской школы об этом ничего не подозревают. А пока что российский экономический рост зависит от прихотей иностранных государств и их планов по стимуляции собственной экономики. Это едва ли тот экономический суверенитет, о котором так любят говорить российские власти.

Фото: Scanpix