fbpx

Мадуро против российских банков

Антон Именнов и Сергей Гландин анализируют взаимоотношения венесуэльской нефтяной компании PdVSA и Газпромбанка через призму санкционного права

9 февраля агентство Reuters сообщило, что на фоне американских санкций Венесуэльская государственная нефтяная компания Petróleos de Venezuela (PdVSA) проинформировала своих клиентов и партнеров по совместным проектам о необходимости перечисления денег на счета, открытые в Газпромбанке. Спустя всего несколько часов российский банк ответил, что новых счетов венесуэльской компании он не открывал. Такая оперативность говорит о том, что в банке хорошо понимают правила санкционной игры.

Ровно через неделю тот же Reuters заявил о заморозке счетов PdVSA в российском банке. Однако венесуэльская компания в своем твиттере опровергла эту информацию. Так что точка в вопросе о наличии рабочих счетов  PdVSA в Газпромбанке еще не поставлена, но за любым развитием событий внимательно следит Управление по контролю над иностранными активами США (OFAC), за которым и будет последнее слово во всей этой истории.

Токсичная венесуэльская нефть

Режим Мадуро находится под жесткими американскими санкциями. За один только 2017 год в американский санкционный список SDN попала вся венесуэльская политическая и военная элита, включая самого Мадуро, а также судьи высших судов. 28 января 2019 года вслед за исполнительным указом Дональда Трампа № 13850 США внесли в свой санкционный список нефтегазовую компанию PdVSA, являющуюся основным источником средств наполнения бюджета Венесуэлы. Основанием включения в санкционный список стала не только близость к режиму Мадуро, но и факты использования компании для коррупционного обогащения, хищений и отмывания денег. Даже официальный пресс-релиз занимает семь абзацев вместо обычно практикуемых OFAC двух предложений. В обосновании американских властей сразу бросается в глаза: «будучи государственной нефтяной компанией Венесуэлы, PdVSA долгое время была источником для коррупции. Были разработаны разнообразные схемы, чтобы присвоить миллиарды долларов от PdVSA для личной выгоды коррумпированных венесуэльских чиновников и бизнесменов».

Теперь  армада танкеров с венесуэльской нефтью неприкаянно болтается в волнах Мексиканского залива. Все, и в первую очередь американские покупатели, боятся принять ее. Переходного периода, как было в случае с компаниями Олега Дерипаски Русал и En+, американские власти на этот раз не установили: с 28 января всем американским лицам и международным компаниям с американским участием запрещено вести дела с PdVSA. Также они все обязаны заморозить находящиеся у себя средства и активы этой компании. Исключение сделано только для находящихся в самой Венесуэле американских граждан, да и то, только чтобы они могли заправить собственный автомобиль. 15 февраля под санкции попал министр нефтяной промышленности Венесуэлы и глава PdVSA Мануэль Кеведо.

Как работают санкции на примере  PdVSA

Сразу после включения компании в санкционный список США (SDN) санкционное подразделение американского Минфина – Управление по контролю за зарубежными активами (OFAC) – начинает контролировать американских резидентов на предмет вступления в отношения с запрещенными лицами. На каждого фигуранта санкционного списка заводится две папки: электронная и бумажная. Свои контрольные функции OFAC осуществляет самостоятельно, без обращения к другим органам власти США и других государств. Дело в том, что основной рабочий инструмент данного ведомства – интернет, и к папке «PdVSA» подшивается любая полученная в нем информация о связях фигуранта с иными лицами.  Цель у данного действия простая – узнать из открытых источников о каждом факте нарушения санкционного режима, обхода или избегания санкционных запретов и ограничений.

Другой источник получения информации о нарушителях режима санкций – западные банки. 99% переводов в валюте США осуществляются через американские банки. Как только партнер по совместному предприятию или покупатель нефти отправит платеж в долларах США на счет PdVSA в российском банке, его тут же заблокирует соответствующий банк-корреспондент из США. Если платеж будет совершен в евро, то его заблокирует, например, немецкий банк во Франкфурте-на-Майне. Пытливый читатель может возразить, что европейский банк-корреспондент вряд ли так сделает, ведь санкции-то американские. Однако Германия – это ЕС, а в ЕС комплаенс банка не подчиняется акционерам и собственному руководству, а напрямую подчинен регуляторам: национальному Центробанку и Европейскому Центральному банку. Европейские банки не хотят стать нарушителями санкционных предписаний США и Европейские регуляторы об этом знают.

О факте блокировки платежа банк-корреспондент незамедлительно сообщит в американский Минфин, чтобы освободить себя от административной ответственности по законодательству США. Но если банк-корреспондент американский или если сам платеж в валюте США, тогда Сеть по борьбе с финансовыми преступлениями (FINCEN, это материнский департамент для OFAC) увидит их в режиме реального времени и поделится информацией с OFAC.

Далее OFAC начнет проверку по факту нарушения финансового и санкционного законодательства США. Главная задача – установить умысел банка на нарушение американского санкционного законодательства. Кроме этого OFAC будет устанавливать связи банка с американской юрисдикцией. От этого зависит вид ответственности, к которой будет привлечен банк-нарушитель. В одном случае – это наложение вторичных санкций. В другом, если у банка есть активы или присутствие в США, – это штраф в размере проведенного платежа или $295 200 за каждый платеж. Если банк не отвечает критерию значительной связи с юрисдикцией США, то, вероятно, даже в этом случае глава OFAC Андреа Гацки, отвечающая за правоприменение санкций, сформирует проект решения о включении этого банка в санкционный список SDN. Этот проект затем ложится на стол главе Минфина США Стивену Мнучину. И уже в его власти подписать решение о включении банка в список SDN. А если какой-нибудь банк уже находится в отраслевом (его еще называют секторальным) санкционном списке, то он просто «переедет» из него в полноценный санкционный список.

В любом случае такой банк станет «токсичным»: все американские, западные и международные компании моментально прекратят с ним отношения и сразу заблокируют принадлежащие ему активы, средства и проводимые платежи.

Между молотом и наковальней: чего ожидать российскому банку от отношений с PdVSA

Приход в качестве клиента государственного монополиста – это, несомненно, повод для радости для любого банка. Однако в современном финансовом мире принято оглядываться на США, ведь именно они – архитектор и дирижер всей современной финансовой, а теперь еще и санкционной системы. Словом 2018 года по версии Оксфордского словаря стало прилагательное «токсичный». И этот термин напрямую применим к исследуемому вопросу. Дело в том, что за соблюдением американских законов и регламентов следит не столько OFAC, сколько сами участники делового оборота. Ни один банк не хочет повторить судьбу французского BNP Paribas, оштрафованного американскими властями на $9 млрд за проведение платежей в запрещенные юрисдикции и в пользу попавших под санкции лиц.

14 февраля стало известно, что районный суд Хельсинки отклонил иск гражданина Финляндии Бориса Ротенберга против трех финских банков, которые прекратили обслуживание счетов бизнесмена из-за наложенных на него санкций. То есть суд не счел отказ продолжать обслуживание незаконным. Поэтому в любом банке, в любой крупной международной компании есть отдел комплаенса. Именно он оценивает риски каждого бизнес-решения и возможные последствия. Например, ни Сбербанк, ни ВТБ так и не открыли свои отделения в Крыму. Практика последних лет четко показывает, что при малейшем подозрении на санкционную составляющую комплаенс категорично рекомендует отказать во вступлении в отношения с таким клиентом или в совершении операции. Многие процессы теперь автоматизированы: в течение часа после включения компании в санкционный список внутренние комплаенс-программы западных банков заблокируют фигуранта на своих счетах и в своих файлах. При всем желании отправить ему платеж будет невозможно.

У российского банка при проведении операций оказавшейся под санкциями компании есть риск повторить судьбу Мособлбанка и СМП-банка. СМП-Банк попал под американские санкции в конце апреля 2014 года из-за нахождения под контролем братьев Ротенбергов, а Мособлбанк – 22 декабря 2015 года (после того, как OFAC установило его нахождение под контролем указанных братьев). Корреспондентские счета обоих банков за рубежом сразу же были закрыты, системы VISA и Mastercard отказались обслуживать пластиковые карты их клиентов. Каждому пришло письмо от оператора системы SWIFT – переводы за границу для этих банков стали недоступны.

Соблазн у российского банка взять крайне выгодного клиента может быть хоть и велик, но риск самому попасть под санкции ничуть не меньше. Захочет ли этого банк?

Каким бы ни оказался результат переговоров режима Мадуро с представителями российской власти об обслуживании PdVSA в Газпромбанке, в одном можно быть уверенным: OFAC подшило материалы Reuters в папку PdVSA и имея доступ к системе SWIFT сотрудники Минфина США ждут, кто же первый решит перечислить платеж на счет в российском банке и зачислит ли российский банк такой платеж? После этого ход будет уже за OFAC.

Фото: Scanpix