fbpx

Манижа: почему песня «Russian woman» оказалась недостаточно русской

Докторант кафедры международных отношений Центральноевропейского университета

Докторант кафедры международных отношений и программы исследований национализма, Центральноевропейский университет

Жаклин Дюфалла и Лилия Саблина о том, как участница «Евровидения» обнажила проблемы российской этнической иерархии

Антимигрантские настроения – не новость для современной России. Отношение к выходцам из Центральной Азии, например, оставляет желать лучшего. При этом часто обходят стороной «назначение» расовых идентичностей определенным этническим меньшинствам, которые часто рассматриваются, воспринимаются и концептуализируются через призму «белости». Последний национальный отбор на «Евровидение» привлек внимание к этой проблеме: 8 марта Манижа была выбрана в качестве конкурсантки от России на «Евровидении». Некоторые российские официальные и неофициальные СМИ отреагировали на это событие крайне критично.

На момент участия в отборе у Манижи Сангин были поклонники в России, однако она не была так популярна, как группа Little Big, которая выиграла прошлогодний отбор. Манижа родилась в Таджикистане, но приехала в Россию в возрасте 2,5 лет, когда на ее родине началась гражданская война. С тех пор Манижа стала гражданкой России «россиянкой») и при этом считает себя русской и говорит, что даже «чувствует по-русски». В прошлом году ходили слухи об ее возможном участии в «Евровидении», но только в этом году она пришла на отбор и выиграла его. С тех пор атаки на ее тексты и личность не прекращались.

Во-первых, началась явная критика на официальном уровне. В качестве примера можно привести продолжающееся исследование текста песни, которое может завершиться запретом на участие в «Евровидении». С жалобой на текст в Следственный комитет обратилась газета «Ветеранские вести», заявив, что он якобы оскорбляет русских женщин по национальному признаку. В  экспертизе, которую приводит газета, говорится, что «М.Д. Сангин» (Манижа) «этнически не имеет вообще никакого отношения к русским». По мнению эксперта, то, что она «говорит по-русски и прожила в России какое-то время, само по себе, никаким образом не делает ее русской, не дает оснований для ее национально-культурной идентификации как русской женщины». Впоследствии председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что эта песня «какой-то бред» и удивилась, как она вообще попала на конкурс.

Большая часть критики строится вокруг недовольства феминистским месседжем и этническим происхождением Манижи. И то и другое стоит проанализировать. Однако в этой статье речь пойдет в основном о критике, связанной с ее таджикским происхождением, поскольку нам в первую очередь интересна расовая составляющая реакции российского общества. Как правило, такой дискурс считается проявлением ксенофобии и русского национализма. После распада СССР начали развиваться различные этнические и национальные идентичности. В современной России они занимают неравные позиции в символической этнической иерархии, где «славяне» (то есть русские, беларусы и украинцы) стоят выше, чем выходцы из Центральной Азии или Кавказа. Согласно этой иерархии, тот факт, что Манижа говорит по-русски и имеет российский паспорт, делает ее максимум россиянкой (в гражданском смысле), но не русской (в этническом смысле).

В контексте этнических групп в российском обществе встает скрытый и сложный вопрос превосходства и неполноценности, на который часто не дается должного ответа. В последние годы в российской поп-культуре появилось много артистов из национальных республик, которые поют как на родных языках, так и на русском или английском. Одни из самых известных примеров – Tatarka, которая поет на татарском и английском, и ΖLΟΙ ΜΔΜΒΕΤ, который поет на якутском. Оба этих артиста открыто и зачастую иронически обыгрывают этнические категории и стереотипы. Однако они никогда не обыгрывали «русскость» и не идентифицировали себя как «русские». Напротив, они выбрали идентичности, которые совпадают с «ожидаемыми». Эти исполнители не сталкивались с той враждебностью, которую испытала Манижа. Они никогда не представляли Россию на международных конкурсах. Жесткая реакция на Манижу говорит о том, что здесь не обошлось без расизма. В основе этой дискуссии лежит негласное понимание иерархии, основанной на этничности, где русская этничность занимает высшую позицию.

Но о чем же, собственно, песня Манижи? Почему она вызвала такую реакцию? При поверхностном взгляде легко заметить, что песня касается как гендера, так и этничности. Разумеется, часть критики обусловлена ее феминистским посылом. Однако, судя по всему, некоторых разозлил не только гендерный вопрос. В песне Манижа переключается между разными нарративами. Иногда она сама часть истории, но чаще всего она не говорит от первого лица, а дает указания в адрес обобщенной «Russian woman». Русская женщина не должна бояться и должна осознавать, что «достаточно сильна» – возможно, имеется в виду, что русская женщина этого не знает. Таким образом, нарративная форма этой песни позволяет увидеть более глубокую проблему. Манижа ставит себя вне, а значит, выше советов и императивов, которые сама же дает русским женщинам. Иногда, когда она все же включает себя в нарратив, она показывает, что сама уже поднялась над этими проблемами – например, «но сломанной family не сломать меня». Итак, нарративная структура песни показывает, откуда берется негативная реакция. Одна из возможных интерпретаций состоит в том, что Манижа демонстрирует не поддержку и родство с другими русскими женщинами, а фактически ставит себя выше их.

Соответственно, не удивительно, что номер Манижи вызвал обсуждение в социальных сетях и отклик всех крупных российских СМИ. Более либеральные издания делали акцент на том, как выступление Манижи вызвало ксенофобную риторику со стороны русских и даже подчеркивали это разделение на «Белых» и «Других», сравнивания негативную реакцию с фашизмом. В то же время прокремлевские СМИ заострили внимание на том, что песня привела к обсуждению ее несовместимости с «ценностями России».

Кроме того, песня Манижи вызвала бурную дискуссию в социальных сетях. Пользователи активно комментировали не только песню, но и идентичность исполнительницы. Разумеется, изучение комментариев в интернете не может говорить о том, в какой степени эти идеи представлены в «широких массах». Однако подобная ксенофобная риторика показывает, что по крайней мере некоторые русскоязычные пользователи используют и нормализуют ее в повседневной жизни. Через месяц после премьеры видео Манижи на официальном YouTube-канале «Евровидения» набрало 246 тысяч лайков и 156 тысяч дизлайков (а также 8,2 млн просмотров). Это стоит сравнить с реакцией на вторую по популярности официальную песню «Евровидения-2021», которая представляет Сербию. Эта песня набрала почти столько же просмотров (7,5 млн), но при этом получила 112 тысяч лайков и всего 16 тысяч дизлайков. Но что же так разозлило пользователей?

Большинство авторов негативных комментариев (опустим вопрос «фабрик троллей») оправдывали свою дискриминационную риторику тем, что песня «плохая» и слишком «прогрессивная». По их мнению, Манижа написала ее, чтобы «понравиться» европейской аудитории, а не потому, что верит в посыл песни. В то же время они считают, что Манижа из-за своего таджикского происхождения лишена какой-либо собственной воли, и что ее участие стало возможным не благодаря ей, а из-за вмешательства российских властей. Правительство, вместо того чтобы оберегать «русскость», позволило «культурному врагу» представлять страну на международной площадке. Пользователи постоянно ссылаются на то, что их взгляды нельзя считать «расистскими» или «ксенофобскими», но что именно Манижа якобы проявляет русофобию и ксенофобию, поскольку ее рассказы о дискриминации в России выставляют «русских» в плохом свете.

Пользователей особенно разозлил уже упомянутый аспект песни, где азиатка Манижа позволяет себе не только занимать позицию превосходства и дистанцироваться от «русских», но и советовать им, как себя вести, что не соответствует преобладающему в стране представлению об этнической и гендерной иерархии. При этом образ «настоящих русских» достаточно размыт:  «русскость» определяется не языком или гражданством, а категориями «белости», христианства и культурного багажа, которые ставят одних граждан (или гражданок) выше других.

Таким образом, по мере приближения «Евровидения», когда дискуссия вокруг Манижи несомненно будет нарастать, важно, критикуя ненависть в ее адрес, не сводить все к знакомым концепциям ксенофобии и национализма. Ненависть к Маниже вызвана не просто тем, что она происходит из другой страны, но и тем, что ее поведение не соответствует негласной этнической иерархии, существующей в современной России. Принятие такой точки зрения позволит нам вести более честную дискуссию о социальных условиях и неравенстве, которые существуют не только в России, но и по всему миру.

Фото: Scanpix