fbpx

Медиа-2021: будет хуже

Василий Гатов об итогах 2021 года для российских медиа

Подводя черту под 2021 годом, приходится разделять мысли на две части: «эмоции» и «факты». Потому что если этого не делать, эмоции – негативные – одерживают верх и исключают рациональный анализ.

ЭМОЦИИ: Перефразируя Карамзина, события 2021 года в российских медиа тоже можно описать одним глаголом: «душат». Душат остатки старых независимых медиа. Душат любое новое, что осмеливается жить по-своему и не подчиняется указаниям Администрации президента, а в последние месяцы – еще и ФСБ, МВД, Следственного комитета (СК), Минобороны, Роскосмоса и далее по списку, от Кадырова до других обидчивых губернаторов. Внутри лояльных медиа тоже душат: бессмысленными цензурными ограничениями на неудобные для власти слова («хлопок» вместо взрыва и т.д.), очевидными требованиями изгибаться вслед за политической линией (что особенно заметно в отношении к проблемам QR-кодов и карантинных ограничений), «патриотической идеологией», которую нужно вставлять в тексты не к месту, чтобы отчитаться по очередному госконтракту.

ФАКТЫ: По состоянию на начало декабря 2021 года, «иностранными агентами» объявлены 23 СМИ и 37 журналистов (подавляющее большинство попало в список как раз в этом году). Причисление к иностранным агентам для юридических лиц, каковыми являются СМИ, означает практическую невозможность зарабатывать деньги на рекламе, сложности с наймом и удержанием персонала, огромную дополнительную нагрузку на юристов и бухгалтерию. Для частных лиц внесение в список Минюста также создает огромные сложности – начиная с практической невозможности найти работу (даже если они решились сменить профессию) и заканчивая тратой времени и нервов на ежеквартальную отчетность, в рамках которой контролируются не только доходы «агентов», но и их расходы.

ЭМОЦИИ: Душат и отдельных журналистов (да и вообще – создателей контента), объявляя иностранными агентами, выдавливая в эмиграцию, штрафуя и угрожая уголовными делами.

ФАКТЫ: В 2021 году резко возросло количество уголовных дел, возбужденных против журналистов, создателей контента и просто пользователей социальных сетей. В качестве инструмента запугивания активно используются «проверки» прокуратуры и СК, которые запускают в результате доносов «обеспокоенных граждан», провластных активистов и даже на основании пранков (в начале декабря СК начал проверку текстов рэперов Оксимирона и Noize MC на основании шуточного письма, опубликованного в ЖЖ активиста Дмитрия Якушева). Сильному давлению со стороны силовиков подвергаются и молодежные медиапроекты, например, студенческий журнал DOXA. Руководители журнала провели 2021 год де-факто под домашним арестом с ограничением доступа к интернету, а причиной уголовного дела стала публикация, которая призывала студентов не бояться отчисления за участие в гражданской активности. В качестве еще одного инструмента устрашения используются обыски у журналистов, редакторов и простых пользователей социальных сетей – в том числе на основании статуса свидетеля по тому или иному делу «об оскорблении».

Подвергаются репрессиям и иностранные журналисты. Например, журналистке BBC Саре Рейнсфорд, проработавшей в Москве более двух десятилетий, не продлили визу и аккредитацию, объявив при этом «угрозой национальной безопасности».

ЭМОЦИИ: Удушение распространяется и на рекламный рынок – один из немногих источников независимости для медиа, хотя бы экономической. Доля государственных и подконтрольных государству денег в рекламе в очередной раз выросла.

ФАКТЫ: Формально 2021 год был хорошим для рекламного рынка, поскольку сработал фактор восстановления после провального 2020 года. По состоянию на третий квартал, рост телевизионной, наружной и интернет-рекламы превышает 25% год к году. Если тенденция не изменится, то рынок сможет снова преодолеть планку в $8 млрд, как и в 2018–2019 гг.

Однако «восстановление» достается не всем и не поровну. Ключевые бенефициары роста – крупнейшие интернет-компании (Яндекс, VK, Google) и развлекательные телеканалы. Ни печатная пресса, ни информационные интернет-ресурсы похвастаться «хорошим годом» не могут. Наоборот, растет зависимость СМИ, особенно региональных, от рекламных и «информационных» бюджетов власти и государственных корпораций (по оценкам некоторых исследователей, доля политически распределяемых рекламных и квазирекламных бюджетов в региональных медиа уже превышает 50%).

ЭМОЦИИ: Вопреки этой логике удушения, российские медиа и российские журналисты живут. Не очень хорошо, совсем не свободно (хотя, возможно, и очень комфортно в урбанистическом рае Москвы), с катастрофически сжавшимся рынком рабочих мест, страхом попасть в число иностранных агентов просто за перевод с собственного валютного счета на рублевый или за перепост новости от «Дождя» без соответствующего упоминания.

ФАКТЫ: Усилия независимой прессы (и принесенные ради свободы слова жертвы) не остались незамеченными. Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов был удостоен (вместе с другим героическим редактором Марией Ресса) Нобелевской премии мира. На своем отдельном фронте свободу слова отстаивают Наталья Синдеева с «Дождем» и Роман Доброхотов с The Insider. Огромную работу проделывает «Медиазона», создавая широкоформатную хронику происходящего. В своих нишах сражаются ТВ2, «7х7» и другие независимые издания. Из-за границы пытаются достучаться до россиян «Медуза», «Важные истории» и «Агентство». Возникают и новые независимые СМИ, хотя в такой ситуации, кажется, выжить стартапам невозможно.

ЭМОЦИИ: Может показаться, что такое удушение медиа происходит только в России. Однако 2021 год был непростым даже в самых свободных для журналистики странах. С уходом Дональда Трампа для американских СМИ кончился «Trump bump» — рост внимания к их контенту, рост подписок на цифровые версии и рекламных бюджетов. Коронавирус обрушил местные сервисные рынки, питавшие рекламой локальные издания.

ФАКТЫ: После поражения Дональда Трампа на выборах 2020 года значительная часть поляризованной аудитории потеряла интерес к прежде любимым информационным каналам. Главными пострадавшими, по данным Axios, стали как ультраправые, протрампистские СМИ, такие как Newsmax и Fox News (потеря 21–22% аудитории), так и ультралиберальные, например, Mother Jones и Vox (потеряли от трети до двух пятых аудитории). Даже относительно нейтральные СМИ не смогли удержаться на волне: USA Today, NYTimes и Washington Post лишились 18–19% аудитории. Соответственно, отреагировал и рекламный рынок, переместив свои бюджеты – как и в России – в развлекательное, спортивное и специализированное телевидение и интернет. Впервые за четыре года изменилась динамика платных подписок на важнейшие СМИ – ни NYTimes, ни Washington Post больше не рапортуют о безудержном росте цифровых аудиторий. В лучшем случае им удается удерживать достигнутое.

В Европе тренд еще неприятнее: за исключением Великобритании и Франции, во всех странах ЕС никакого «восстановления» после ковидного года не происходит. Объемы рекламных рынков замерли на кризисном уровне, платные подписки как не пользовались большой популярностью, так и остаются маргинальным источником дохода. Конфликт германских издателей (и законодателей) с Google и Facebook ничем хорошим не разрешился – интернет-гиганты выделили какие-то невеликие деньги «на поддержку журналистики», но никакого энтузиазма не наблюдается.

Весь год в западных СМИ не прекращалась дискуссия о том, где заканчивается журналистика мнений и начинается активизм «культуры отмены». Десятки авторитетных журналистов, профессоров и экспертов обсуждали эту проблему в бесконечных Zoom-конференциях, колонках и даже книгах. Видимо, важнее было обосновать, почему Джоан Роулинг следует отделить от ее книг про Гарри Поттера за трансфобное мнение, чем разбираться в подлинных причинах, например, незаживающей травмы сторонников Трампа, которые и год спустя продолжают верить в победу своего кандидата.

Из области будущего: ни фактов, ни эмоций

Но вернемся к медиасреде в России: насколько безнадежно это противостояние охранителей с удавкой и нескольких тысяч (с учетом регионов, социальных сетей и блогов) ничем не защищенных и, кажется, не поддержанных обществом журналистов? Что на самом деле думает большинство граждан России, до которых независимым медиа очень трудно достучаться, особенно учитывая непрерывные пропагандистские инъекции государственных СМИ?

Однозначного ответа на этот вопрос нет. Социология показывает медленное сползание вниз рейтингов Путина, власти вообще и тем более «партии власти», но результат выборов уже давно не зависит от того, что реально думает избиратель. Исследователи говорят о растущем недовольстве российского населения, но это более чем сдержанное недовольство, ни в какие массовые выступления не выливающееся.

В один прекрасный (для Владимира Путина и тех, кто охраняет его правление) день может показаться, что «проблема решена». Что враг власти – независимая журналистика – разбит и пленен, выдавлен за кордон и опорочен не только в глазах общества, но и в своих собственных. 2021 год показывает, что именно это и является целью власти. В рейтинге недоверия «Левада-центра» СМИ находятся в глубоко негативной зоне – более 65% респондентов им не доверяют полностью или частично, впрочем, как и большинству других государственных институтов, за исключением армии и ФСБ. Если бы социологи попытались оценить степень доверия к разным СМИ, то, скорее всего, ничего позитивного мы бы не увидели – общество не столько расколото по своим медиа-предпочтениям, сколько просто брезгливо отмахивается от изданий, телеканалов и интернет-источников в целом.

Впрочем, если приглядеться, можно заметить, что несколько информационных пространств еще не затронуты таким градусом цензуры и самоцензуры: есть проблемы благотворительности, которые все больше волнуют общество, есть экология, где есть свои запретные темы, но в целом существенно больше свободы, чем в любой другой чувствительной для власти теме. Есть книжный и разговорный интеллектуальный контент, который и в Москве, и в регионах привлекает как авторов, так и слушателей. Однако закон о просветительской деятельности в будущем может широко использоваться для истребления независимых образовательных площадок.

Подводя итоги 2021 года, проще всего не только перефразировать Карамзина, но отшутиться Twitter-мемом Сергея Смирнова, «иностранного агента» и главного редактора «иностранного агента» «Медиазоны»: «Будет хуже».

Фото: Scanpix