fbpx

На смерть Договора о РСМД

Павел Лузин о нарушающих договор ракетах и перспективах переговоров по ядерному разоружению

В начале февраля произошло то, к чему все последние годы шла ситуация вокруг Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года. В связи с развертыванием Россией крылатых ракет, нарушающих ДРСМД, США объявили о приостановке выполнения договора и начале выхода из него. Вслед за Вашингтоном аналогичный шаг сделала Москва.

Кремль должен был быть частично удовлетворен: американскими руками хоронится договор, о нецелесообразности которого для себя российская власть фактически заявляла с 2007 года на самом высоком уровне. При этом заявления российского МИД о том, что договор должен быть сохранен при учете взаимных озабоченностей, — это не более чем риторика. Дело в том, что российские «озабоченности» касаются тех вооружений, которые не являются предметом ДРСМД: наземных систем противоракетной обороны и ударной беспилотной авиации. США и вправду оказались перед политически трудным выбором, но приверженность договору, который не соблюдается, уже выглядела как демонстрация беспомощности.

Свою роль сыграли и личные взгляды американского президента Дональда Трампа и его советника по национальной безопасности Джона Болтона. Их обеспокоенность Китаем как глобальной угрозой для США, конечно, сыграла свою роль. Однако главным мотивом послужили именно усилия России по созданию новой крылатой ракеты.

Предпосылки для разрушения договора

Начало создания крылатых ракет большой дальности в постсоветской России было положено еще в 1996 году Борисом Ельциным. Даже в 1990-х гг. Москва делала ставку на военный паритет с США как один из главных инструментов своей внешней политики. Поэтому для нее было крайне важно наладить собственное производство оружия, подобного американским крылатым ракетам Tomahawk. Такое оружие в 1980-х гг. производил СССР: морские ракеты С-10, авиационные Х-55 и наземные КС-122, уничтоженные по ДРСМД. Их производство в значительной степени было сосредоточено в Украине. И основная проблема заключалась в том, что именно украинские предприятия производили двигатели Р95-300, разработанные для этих ракет. Компактный и надежный турбореактивный двигатель, способный работать на протяжении нескольких часов полета и быть достаточно мощным и экономичным, чтобы при ограниченном запасе топлива на борту обеспечить дальность в сотни и тысячи километров — это весьма трудная задача.

И эту задачу российские власти и предприятия решали за счет наработок, оставшихся со времен СССР. В основу лег двигатель ТРДД-50, изначально создававшийся  в Омском машиностроительном конструкторском бюро в конце 1970-х гг. в качестве конкурента двигателю Р95-300. Несмотря на то, что выбор был сделан в пользу последнего, вся документация и наработки в России сохранились. В первой половине 2000-х гг. были созданы двигатели для морских и авиационных тактических крылатых ракет дальностью до 300 км, однако производство двигателей для крылатых ракет большой дальности смогли наладить только к 2015 году. Здесь требовалась более сложная конструкция и больший ресурс работы: до 3-4 часов вместо 30-40 минут у тактических ракет.

Параллельно шла работа над морскими и авиационными крылатыми ракетами большой дальности, известными как «Калибр–НК» и Х-101/102. В основном совершенствовалась их электронная начинка, чтобы повысить точность наведения и иметь возможность устанавливать не только ядерную, как у советских ракет, но и обычную боеголовку. И не позднее середины 2000-х гг. началась работа над крылатой ракетой наземного базирования дальностью до 500 км, получившей индекс Р-500 / 9М728. Эти ракеты были предназначены для размещения на ракетных комплексах «Искандер», изначально вооруженных баллистическими ракетами с аналогичной дальностью.

Необходимо учитывать, что на такой дальности баллистическая ракета по всем параметрам превосходит крылатую ракету. Она имеет в разы большую скорость, она не зависит от системы навигации по контуру местности и почти не зависит от спутниковой навигации. И расчет траектории баллистической ракеты не требует больших ресурсов, в то время как крылатые ракеты системы «Искандер» нуждаются в отдельной машине управления.

Однако на дальности свыше 500 км крылатые ракеты могут быть более эффективны, нежели ракеты баллистические. Последние должны быть значительно крупнее и заметнее, они имеют высокую траекторию полета, повышающую их уязвимость для систем ПРО, и они гораздо дороже в производстве. Отсюда можно сделать вывод, что крылатая ракета 9М728 была промежуточным этапом, на котором отрабатывались технологии пока российские предприятия создавали и совершенствовали необходимый двигатель для крылатых ракет большой дальности. Да, такие ракеты также зависят от сложных систем навигации и точных карт местности, а их скорость сравнима со скоростью коммерческого самолета, но для наступательного оружия, оружия первого удара по заранее определенным стационарным целям это не столь важно.

Крылатая ракета 9М729 / SSC-8

С 2015 года наряду с морскими и авиационными крылатыми ракетами большой дальности Россия начала производство и развертывание наземных крылатых ракет 9М729. Они, насколько можно судить, представляют собой более совершенный аналог ракет КС-122, ликвидированных по Договору о РСМД. Публике ракета 9М729 была представлена на брифинге Минобороны в январе 2019 года. Несмотря на то, что американская разведка выразила сомнения в достоверности озвученных Россией характеристик ракеты, эти характеристики позволяют сделать некоторые выводы.

Так, новая ракета оказалась на 530 мм длиннее, чем ракета 9М728, а ее внутренний объем — на 0,1 м3 (100 литров) больше. Даже по своим габаритам 9М729 стала очень близка к ракете КС-122, равно как и к ракетам «Калибр–НК». При этом российские военные объясняют это усилением боевой части, хотя дополнительные 100 литров объема, скорее всего, занимает увеличенный топливный бак. При более совершенном двигателе дополнительное топливо позволяет достичь дальности, кратно превышающей 500 км. К тому же новая пусковая установка несет четыре ракеты, а не две, как у стандартной пусковой установки комплекса «Искандер». Это делает ее аналогом пусковой установки тех же самых уничтоженных по ДРСМД крылатых ракет КС-122.

Тут стоит также иметь в виду, что Россия в год может производить не более нескольких десятков крылатых ракет большой дальности всех типов, а флот и дальние бомбардировщики у нее в качестве наступательного оружия очень уязвимы. В этом контексте именно наземные ракеты укладываются в концепцию «ассиметричных действий», когда нехватка возможностей компенсируется неопределенностью и непредсказуемостью. Например, ядерная боеголовка стоит на ракетах или обычная.

Развертывание новых ракет

Первые публичные свидетельства о развертывании крылатых ракет 9М729 относятся к началу 2017 года, когда сообщалось о 2 дивизионах (8 пусковых установок) этих ракет. К концу 2018 года появились свидетельства о том, что развернуто уже несколько дивизионов, способных поражать цели как в Европе, так и в некоторых частях Азии. В феврале 2019 года появились утечки, что дивизионы ракет развернуты в ракетных бригадах в Шуе (Ивановская область) и Моздоке (Северная Осетия). Однако куда более вероятно, что новые российские крылатые ракеты развернуты все же не там, а в Луге (Ленинградская область) и Уссурийске (Приморский край).

Дело в том, что эти ракеты имеют обычные и ядерные боеголовки, их количество ограничено производственными возможностями России, а заправленное на заводе жидкое топливо делает их чувствительными к перевозкам по автомобильным и железным дорогам. Следовательно, они должны размещаться в относительной близости как от российской границы, чтобы закрывать наиболее приоритетные направления, так и от ремонтно-технических баз с тактическим ядерным оружием (не дальше 150 км). Ни Шуя, ни Моздок этим критериям не соответствуют, так же как им не соответствуют ракетные бригады в Молькино (Краснодарский край), Курске (Курская область), Тоцком (Челябинская область), Еланском (Свердловская область), Улан-Удэ (Бурятия) и Биробиджане (Еврейская автономная область).

Наряду с Лугой и Уссурийском, наземные крылатые ракеты большой дальности теоретически могут быть развернуты в Черняховске (Калининградская область) и Горном (Забайкальский край), однако там, судя по картам Google, для этого пока нет достаточной инфраструктуры. К тому же развертывание ракет в Горном может вызвать негативную реакцию Китая — оттуда в зоне досягаемости только китайская и монгольская территории.

Последствия конца ДРСМД

Кремль с 2007 года был настроен на прекращение обязательств по Договору о РСМД, который считал невыгодным. Этот тезис звучал не раз, и не два. Более того, в ответ на американские обвинения в нарушениях договора Москва сознательно доводит ситуацию до абсурда. Она заявляет о гипотетической возможности размещения ракет Tomahawk на комплексе ПРО Aegis Ashore в Румынии. Как будто это можно сделать без предварительных испытаний, и как будто для этого нет других технических и политических преград. Она также говорит о нарушениях ДРСМД со стороны США из-за их ударных беспилотников. Такое смешение понятий, вероятно, является еще и следствием того, что в документах российских заводов крылатые ракеты для секретности часто обозначаются как беспилотные летательные аппараты. Но все это говорит о том, что Москва на деле не собирается обсуждать конкретно этот договор.

Люди в Кремле, скорее всего, прекрасно понимают, что американские ядерные ракеты в Европу не вернутся, и у России здесь будет монополия на наземные ракеты дальностью 500–5500 км. Что действительно хочет обсуждать российская власть, так это европейскую безопасность в целом и получение своей особой роли в ее обеспечении. Более того, ее всерьез не волнуют такие частности вроде американских авиационных ядерных бомб, развернутых в Европе и Турции, и даже база ПРО в Румынии и перспектива такой базы в Польше. Все это, безусловно, будет приводиться российскими дипломатами и руководителями в качестве тем для обсуждения, но своего отдельного значения эти темы для Москвы не имеют. Хотя, конечно, эти дискуссии могут приобрести собственную логику и  инерцию. Гораздо важнее, что искомая особая роль России означает также и лишение Соединенных Штатов статуса единственного гаранта безопасности на континенте. И в этом заключается истинный кремлевский интерес.

Что касается заявленной Россией подготовки к ответу на выход США из ДРСМД, то открывается широкий простор для торга между государственными оборонными компаниями и правительством за дополнительные ассигнования на НИОКР, на переоборудование предприятий и т.д. Однако ограниченность российских производственных возможностей никуда не исчезнет — она носит объективный и долгосрочный характер. Это значит, что после ДРСМД основная ставка будет сделана не на кратное увеличение количества развернутых ракет, а на политическую изворотливость и давление.

В данном контексте нас не должно сильно волновать продление договора СНВ-III, в котором обе стороны не очень заинтересованы, но ни одна из них не способна превысить установленные договором потолки по носителям и боеголовкам. Куда интереснее ситуация, когда в отсутствие реальной угрозы со стороны НАТО (ведь альянс не собирается нападать на Россию) и после многих лет вложений в создание своих «зон запрета доступа» (A2/AD) Москва делает ставку на развитие «ассиметричных» наступательных возможностей как единственного средства, позволяющего давить на Запад. Пока речь идет о давлении политическом — Кремль хочет внести разлад между американцами и европейцами, угрожая Европе новыми ракетами, и заставить их обсуждать европейскую и международную безопасность на российских условиях. Но в случае какого-либо международного кризиса наличие наступательных вооружений вкупе с долгосрочной экономической слабостью России может создать у российской власти мотивацию, чтобы принудить Запад к переговорам силой.

Фото: Scanpix