fbpx

Приключения «Вагнера» в Африке

Габриэлла Грициус о том, как глобальные амбиции России все чаще отстаиваются наемниками в Африке и на Ближнем Востоке

Во многих странах Запада частные военные компании (ЧВК) – укоренившаяся традиция. При этом российская практика значительно отличается от западного опыта. Необходимо проводить четкое разграничение между непосредственно ЧВК и наемниками. Яркий пример второго явления – «группа Вагнера», которая действует как ЧВК, но на деле представляет собой группу наемников. С 2017 года «вагнеровцы» приступили к постепенному проникновению в Африку – в зону их деятельности попали ЦАР, Судан и Ливия.

«Группа Вагнера» была основана в 2013 году и за последние несколько лет обрела всемирную известность. Финансирует ее предположительно Евгений Пригожин, а возглавляет Дмитрий Уткин, бывший полковник российской военной разведки (ГРУ). «Вагнер» действует в Центральноафриканской Республике (ЦАР), Сирии, Украине, Йемене, Ливии и Судане. Во всех этих странах группа работает не только на  руководство России, но и независимо от него.

В отличие от США, где зарегистрированы такие известные компании, как DynCorp и Blackwater, в России нет сопоставимых правил и законов, регулирующих деятельность ЧВК и частных охранных компаний. По словам Марии Заболоцкой, сотрудника юридического отдела МИД России, «согласно законодательству Российской Федерации использование частных военных компаний за рубежом или даже просто само учреждение таких компаний в Российской Федерации невозможно».  Это связано с тем, что ЧВК не регулируются Статьей 359 УК РФ, так как наемники и их финансирование не допускаются законом. Кроме того, статья 208 запрещает формирование вооруженных групп, что подтверждается статьей 13 Конституции РФ. Однако эти законы или не соблюдаются, или специфически трактуются российским правом. При этом Министерство обороны воспрепятствовало попытке принять в российской Думе в 2018 году закон, который бы определял статус ЧВК в России.

Как же тогда объяснить деятельность «группу Вагнера» или другой известной российской ЧВК RSB Group? Ответ кроется в разграничении между ЧВК и наемниками. Однако четко сформулировать эту разницу непросто, учитывая крайне расплывчатую грань между легальными ЧВК и спонсируемыми государством наемниками.

Многие эксперты утверждают, что «группа Вагнера» действует как российская военизированная группировка. Хотя более вероятно, что рецепт ее эффективности на самом деле заключается в способности тесно сотрудничать с российскими государственными структурами, что объясняется непосредственной близостью Пригожина к Путину. В отличие от многих олигархов, использовавших хаос 1990-х гг. для собственного обогащения и укрепления позиций в новой структуре власти, Пригожин не брезговал работой над «сомнительными проектами». Одним из примеров является небезызвестное Агентство интернет-исследований, ответственное за вмешательство в выборы президента США в 2016 году, за что Пригожин был обвинен судом США и  попал в санкционный список. По словам Л. Соболь: «Он не боится грязных заданий… он может выполнять для Путина любые задачи, от борьбы с оппозицией до отправки наемников в Сирию…Он служит определенным интересам в определенных сферах, и Путин ему доверяет».

Нет ничего удивительного, что Пригожин включился в непрозрачную работу с использованием наемников. Хорошие связи в высших эшелонах власти России гарантируют «вагнеровцам» возможность расширить зону своих действий. И хотя «группа Вагнера» потерпела неудачу в битве за Дейр-эз-Зор, она все еще действует в Африке, на Ближнем Востоке и в Украине. Судан и ЦАР являются двумя крупнейшими центрами влияния «Вагнера», однако и Йемен не сильно отстает (в сентябре 2018 года появились сообщения, подтверждающие размещение российских наемников в Йемене).

Методы работы «ЧВК Вагнера» варьируются от государства к государству. При этом и в Сирии, и в ЦАР используется одна и та же бизнес-модель: «Вагнер» предлагает частные войска руководителям стран (Башару Асаду в Сирии и Фостену-Арканжу Туадера в ЦАР) в обмен на прибыль от экспорта нефти. Однако отношения между «Вагнером» и Африкой гораздо сложнее и выходят далеко за пределы одной лишь бизнес-модели.

Центральноафриканская Республика

Возможно, самым известным фактом присутствия «Вагнера» в Африке является их деятельность в ЦАР. Трое журналистов – Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко были убиты в июле 2018 года во время расследования присутствия «группы Вагнера» в ЦАР. Хотя формально нет данных, подтверждающих вину «вагнеровцев» в убийствах, Михаил Ходорковский утверждает, что у него есть доказательства причастности России к убийствам. Это убийство привлекло внимание к деятельности «Вагнера» в регионе.

Однако присутствие России и косвенное присутствие «Вагнера» в ЦАР началось не в 2018 году. Уже в декабре 2017 года Россия получила исключение ООН в отношении эмбарго ЦАР на поставки оружия. Это позволило России поставлять легкое вооружение в 2018 году. Однако оружие было не единственным экспортом в ЦАР. Россия также отправляла туда военнослужащих. Не обошлось и без «группы Вагнера», которую использовали для защиты правительства и горнодобывающих предприятий. Президент ЦАР Фостен-Арканж Туадера заявил, что российские советники должны «обучить наши силы борьбе с грабителями». В январе 2019 года министр национальной обороны ЦАР также заявил о возможности появления российской военной базы на территории ЦАР. Такое развитие событий гарантировало бы России увеличение влияния в Африке за небольшую цену. Конечная цель российской внешней политики – быть признанной великой державой. И расширение глобального влияния – часть этой цели.

Судан

Большинство заголовков статей повествуют именно о присутствии группы Вагнера в ЦАР, но в июле 2018 года появились сообщения о присутствии российских солдат в южном Дарфуре. Это подтвердил и президент Судана Омар аль-Башир, который заявил: «в нашей стране работает большое количество российских специалистов, и поэтому мы высоко оцениваем роль, которую играет ваша страна в подготовке суданских военных». Ничего неожиданного в этом не было. По данным Stratfor, «группа Вагнера» отправила своих сотрудников в Судан для защиты золотых, урановых и алмазных рудников в январе 2018 года. Но на самом деле российское присутствие в Судане было обнаружено еще в декабре 2017 года, когда было опубликовано видео, показывающее, как россиянин обучал суданских солдат.

При этом в декабре 2018 года Conflict Intelligence Team сообщила, что посты в социальных сетях говорят о том, что «группа Вагнера» не только защищает активы, но и оперирует в городах Судана. Фотографии из региона показывают, что «вагнеровцы», возможно, работают с суданскими военными и службами безопасности. Кроме того, пресс-секретарь МИД России Мария Захарова еще 23 января 2019 года заявила: «по нашим данным, в Судане действительно работают представители российских частных охранных фирм, не имеющих отношения к российским государственным органам. При этом их функции ограничиваются подготовкой кадров для силовых структур Республики Судан».

Захарова говорит именно о «группе Вагнера» и утверждает, что их деятельность направлена  исключительно на обучение суданских военных и сотрудников правоохранительных органов.

Ливия

«Группу Вагнера» также подозревают в том, что она с конца 2018 года присутствует в Ливии. Примечательно, что на встрече министра обороны России Сергея Шойгу и ливийского маршала Халифы Хафтара присутствовал Пригожин. И не просто присутствовал, а был полноправным участником обсуждения возможной отправки новых наемников «группы Вагнера» в Ливию. Более того, по сведениям РБК, российские войска находятся в Ливии с октября 2018 года и поддерживают Хафтара. В частности, в рамках этой поддержки на две военные базы в Тобруке и Бенгази были переброшены элитные десантные подразделения.

Присутствие «вагнеровцев» в Африке иллюстрирует преимущества, которые получает Россия от использования наемников. Это позволяет России тихо наращивать непрямое военное присутствие за рубежом, почти полностью устраняя риски, связанные с прямой военной интервенцией. Благодаря правовому статусу ЧВК в России российское руководство может отрицать свое участие в действиях наемников в третьих странах. При этом сохраняется возможность использовать их для решения задач, с которыми невозможно справиться легальными методами. В Африке наемные отряды позволяют России расширять свое влияние, не принимая на себя каких-либо формальных обязательств. Также использование наемников позволяет России выступать партнером многих государств в регионе, нуждающихся в военной поддержке и ресурсах. И Россия с радостью предоставляет эту поддержку – конечно, за определенную сумму.

Негативное влияние на стремление России стать глобальной державой оказывает усиление санкций со стороны западных стран. Однако наращивая свое влияние в Африке, Россия, возможно, сможет утвердиться во мнении, что неважно, как понимают международные нормы страны ЕС и США. Более того, Россия может заявлять, что расширять глобальное влияние и амбиции вполне возможно и без поддержки правил текущего мирового порядка.

Фото: Scanpix