fbpx

Санкционные исключения во время пандемии СOVID-19

Денис Примаков об американских санкциях в отношении России в свете новых решений OFAC

Владимир Путин на совещании G-20 в конце марта призвал коллег на период кризиса создать «зеленые коридоры, свободные от торговых войн и санкций для взаимных поставок медикаментов, продовольствия, оборудования и технологий». Под зеленым коридором Путин подразумевал «солидарный мораторий на ограничения в отношении товаров первой необходимости, а также на финансовые транзакции для их закупок».

В начале апреля в рамках Совбеза ООН Россия предложила резолюцию, провозглашавшую лидирующую роль ВОЗ и рекомендовавшую странам отказаться от торговых войн и применения односторонних санкций, принятых в обход Совбеза ООН. Проект был заблокирован США, Евросоюзом, Великобританией, Украиной и Грузией.

16 апреля 2020 года главный американский регулятор санкционной политики, Управление США по контролю за иностранными активами (OFAC), опубликовал «Разъяснения: Положение о гуманитарной помощи и торговле в условиях борьбы с COVID-19». В этом документе OFAC разъяснил политику по санкционным исключениям для санкционных программ в отношении Ирана, Венесуэлы, Северной Кореи, Сирии, Кубы и России.

США и до пандемии COVID-19 выработали определенные подходы в предоставлении исключений из санкционных программ по гуманитарным соображениям. Так, в отношении Венесуэлы – наряду с введением все более строгих санкций – действуют нормы об исключении из санкционных ограничений. Еще в августе 2019 года было опубликовано «Руководство по предоставлению гуманитарной помощи народу Венесуэлы», согласно которому для гуманитарной помощи позволяется использовать американскую финансовую систему в следующих случаях: 1) оплата экспорта и реэкспорта медицинского оборудования, медикаментов и товаров сельскохозяйственного назначения; 2) денежные переводы в некоммерческих целях через венесуэльские банки; 3) разрешение деятельности международных организаций (ООН, Красный Крест и т.д.) на территории Венесуэлы и их взаимодействия с правительством страны; 4) использование средств связи и почты; 5) экспорт и реэкспорт телекоммуникационного и интернет-оборудования; 6) предоставление медицинских услуг; 7) разрешение на осуществление транзакций НКО с целью поддержки гуманитарных проектов, образования, защиты окружающей среды и т.д.

В новом документе (от 16 апреля) обращает на себя внимание порядок перечисления санкционных программ и объем контента для каждой страны: так, например, разбор санкционных исключений по Ирану идет первым и занимает более двух страниц из десяти, а санкционной программе по России уделена всего половина страницы в конце документа.

По мнению OFAC и американского правительства, Россия вовлечена во вмешательство в выборы, в продолжающуюся агрессию в Украине, в предоставление помощи режиму Асада в Сирии и режиму Мадуро в Венесуэле, в кибератаки. Также Россию обвиняют в нарушении прав человека и в помощи Северной Корее в обходе санкций ООН и США. Сам набор обвинений примечателен в силу их масштабности и того, что он объединен под программой украинско-российских санкций (Ukraine/Russia related sanctions program), поскольку она – «ключевой инструмент в политике американского правительства, направленной на противостояние враждебной деятельности России на этих разнообразных фронтах (перечисленных выше – прим.Riddle) и обеспечение долгосрочных последствий для руководства России за осуществление этих действий».

Исключением из санкционных режимов является предоставление лицензий: общих, которые распространяются на неопределенное количество лиц, и специальных. В отличие от общих лицензий, специальные выдаются только субъектам по особому запросу и с обязательством предоставить отчет после проведения сделки. В отношении России с 2014 года действуют две общие лицензии: общая лицензия №4 предоставляет право экспортировать и реэкспортировать с территории США на территорию Крыма медицинское оборудование, медикаменты и сельскохозяйственные товары, а общая лицензия №6 дает право на проведение денежных переводов физических лиц некоммерческого характера с/на счета физических лиц в США.

Эти общие лицензии были опубликованы 19 декабря 2014 года в один день с Исполнительным Указом № 13685 «О блокировке собственности определенных лиц и запрете определенных транзакций в отношении региона Крым» (это один из двух документов, с которых начались российско-украинские санкции). Данные лицензии в отношении России продолжают действовать, и «Разъяснения» OFAC это лишь подтвердили.

В отношении других стран OFAC успел принять общие лицензии в 2020 году. Так, 21 февраля 2020 года в отношении Ирана была принята общая лицензия №8, которая позволяет Центральному Банку Ирана участвовать в проведении оплаты экспорта и реэкспорта товаров сельскохозяйственного и медицинского назначения.

Россия часто призывает снять односторонние санкции, однако «Разъяснения» OFAC ничего для нее не изменили. С одной стороны, это может говорить о том, что США и ЕС не планируют снимать с нее санкции. С другой стороны, это подчеркивает, что для санкционной политики США программа в отношении России не стоит на первом месте: для Вашингтона более приоритетными сейчас являются иранская, венесуэльская и сирийская программы. Другими словами, санкции в отношении России продолжат действовать, но масштабного их пересмотра пока не планируется.

Необходимо помнить, что в Конгрессе США находятся несколько законопроектов, касающихся России.

В феврале 2019 года на рассмотрение Сената был передан знаменитый законопроект «О защите американской безопасности от агрессии Кремля» (DASKA), который предусматривает: санкции против нового суверенного долга России; санкции против политических деятелей, «олигархов» или их семей, способствующих «противозаконным или коррупционным действиям в интересах Владимира Путина»; санкции против российских банков, поддерживающих «вмешательство правительства России в демократические процедуры или выборы в других государствах»; санкции против инвестиций в российские проекты сжиженного природного газа (СПГ) за пределами России; ограничения на инвестиции в зарубежные энергетические проекты России; ограничения, направленные против разработки нефти в России; санкции за «агрессию» России против Украины, в том числе меры против российского судостроительного сектора.

Американские комментаторы отмечают, что принятие этого законопроекта может навредить американскому и европейскому бизнесу, работающему с нефтью и газом, поэтому его рассмотрение может затянуться на неопределенное время (в пользу этого говорит и тот факт, что большинство в Сенате сейчас у республиканцев).

В марте 2019 года в Комитет Сената по международным делам был передан законопроект «О снижении российско-венесуэльской угрозы», но и в его отношении пока не видно никаких подвижек. Подобных законопроектов много, но вследствие сложившегося на данный момент в американской системе паритета (в Конгрессе большинство у демократов, а в Сенате – у республиканцев) в ближайшее время статус-кво в отношении российского пакета санкций не изменится.

Фото: Scanpix