fbpx

Сизифов труд Москвы и Эр-Рияда

Николас Трикетт о нефтяном «союзе» России и Саудовской Аравии

Установившийся на рынке нефти в последние месяцы «медвежий» тренд спровоцировал падение цен на нефть марки Brent: в период с начала октября по конец ноября цена снизилась почти на 30%. Установлению «медвежьего» рынка способствовал целый ряд причин. Среди них – неожиданный шаг США по освобождению основных импортеров иранской нефти от соблюдения санкций против Ирана; продолжающееся наращивание добычи сланцевой нефти в США; увеличение добычи в Саудовской Аравии; ухудшение прогноза спроса на 2019 год.

В этих условиях, стремясь стабилизировать рынок и сохранить свои доходы, Россия и Саудовская Аравия объединили свои силы, чтобы заключить сделку с остальными членами ОПЕК. Заключенное между членами ОПЕК соглашение предполагало, что подписавшие его страны снизят в 2019 году добычу нефти на 1,2 млн баррелей в сутки. При этом мы до сих пор не знаем многих деталей сделки.

Интенсификация российско-саудовского сотрудничества в этом контексте не выглядит чем-то удивительным. Теплое общение Владимира Путина и Мухаммеда бен Салмана во время саммита G20 в Буэнос-Айресе подчеркивает стремление сторон к развитию и углублению существующего сотрудничества. Однако их общей решимости использовать сокращение добычи для стабилизации рынка противостоят две силы, находящиеся вне их контроля, – динамика добычи сланцевой нефти в СЩА и сокращение роста спроса на нефть.

Суть российско-саудовского нефтяного альянса проста. Оба государства сталкиваются с накладываемыми рынком ограничениями и в такой ситуации лучше делать хоть что-то, чем ничего. Однако польза от происходящих время от времени сокращений добычи с целью поддержания цен уменьшается. Да и рынок демонстрирует большую нестабильность, чем в прошлом.

На нефтяных рынках мы редко наблюдаем баланс между спросом и предложением. Этот «дисбаланс» исторически создавал ценовые циклы, которые зависят от волн инвестиций в новые месторождения, происходящих на фоне достаточно высоких цен. На ситуации также могут отражаться и психологические особенности инвесторов. Добыча сланцевой нефти в США гибко и быстро реагирует на изменения цен. Это в итоге может расшатать рынок, сократив скорость реагирования предложения на спрос.

Давление со стороны США

В конце ноября добыча нефти в США достигла 11,7 млн баррелей. Таким образом, сегодня США добывают больше нефти, чем Россия или Саудовская Аравия. К тому же большинство исследований высоко оценивают перспективы будущей добычи в США. Самый консервативный сценарий прогноза развития мировой энергетики компании ВР (2018 Energy Outlook) предполагает, что к началу 2020-х годов добыча в США увеличится на более 2 млн баррелей в день. А по оценкам Goldman Sachs, сланец продолжит стимулировать рост мировой добычи вплоть до 2023 года.

Однако добывающая отрасль США все же сталкивается с некоторыми ограничениями. По существующим оценкам, к 2020 году мощность нефтяных трубопроводов в нефтяных месторождениях Пермского бассейна, расположенного в штатах Техас и Нью-Мексико, увеличится примерно на 2 млн баррелей в сутки. Американские производители видят в складывающейся ситуации угрозу, ведь переизбыток нефти на внутреннем рынке может обернуться для них снижением прибыли. West Texas Intermediate (WTI) сейчас торгуется примерно на $9 ниже, чем цены на нефть марки Brent.

$50 – хороший ориентир безубыточности для американских производителей. Более низкая цена начинает негативно влиять на инвестиционные планы. Это особенно актуально для компаний с растущими затратами, вызванными истощением скважин или более медленной добычей. Это притормозит рост производства. На данный момент США экспортируют примерно 2,4 млн баррелей в сутки, но к 2020 году этот показатель может увеличиться до 3,9 млн. При этом в обозримой перспективе разница цен на марки WTI и Brent, вероятно, сократится, так как в ближайшие 18 месяцев США запустят дополнительные трубопроводы и нефтяные терминалы для экспорта. Поэтому повышение цены на Brent, достигнутое с помощью сокращений добычи, может в итоге не помочь России или Саудовской Аравии. Вместо этого оно может положить начало ускоренному циклу чередования роста и падения цен в конце 2019 года.

Ценовая ловушка

Недавно Путин отметил, что «сбалансированной и справедливой» является цена на нефть в районе $60 за баррель. Этот уровень позволяет крупным компаниям вести свою деятельность с прибылью. Одновременно это достаточно низкая цена и покупатели при ней не будут сокращать свое потребление. $60 за баррель – это психологический ориентир для инвесторов и согласившихся сократить добычу стран ОПЕК+.

Для России $60 долларов за баррель – это благоприятная цена. В бюджете этого года в качестве ориентира, обеспечивающего балансирование бюджета, была заложена цена в $50 за баррель.  По данным Минфина, в 2019 году бюджет будет сбалансированным при цене на нефть уже в $40. Российские компании в целом сейчас находятся в хорошем положении благодаря более высоким ценам на нефть, установившимся ранее в этом году. Однако продолжительное падение цен ниже $60 долларов за баррель лишит Москву дополнительных доходов, которые можно было бы потратить на различные политические инициативы, запущенные после инаугурации Путина с целью достижения целей майских указов. При этом интересы компаний хоть и отличаются, но большинство все же предпочло бы бороться за долю рынка, видя в этом шанс заработать после вложения крупных стартовых инвестиций в новые месторождения.

Что касается Саудовской Аравии, то ей нужна цена ближе к $70 за баррель, чтобы закрыть бюджет без дефицита. Но в отличие от Москвы, у Эр-Рияда нет проблем с привлечением зарубежных займов. К тому же в наличии у Саудовской Аравии находятся более крупные денежные резервы для покрытия дефицита. Таким образом, цены выше того уровня, на котором они находятся сейчас, – это скорее вопрос стабильности для нефтяных рынков, попытка создать устойчивые условия для покупателей и инвестиций в нефтяной сектор.

Настоящая проблема для Москвы и Эр-Рияда заключается в том, что «стабильность» рынка, находящаяся на уровне $60 за баррель и выше, создает возможности и для американских производителей сланцевой нефти. Стратегия скоординированных сокращений добычи, основанная на этих ценовых предположениях, может управлять рынком в ближайшем будущем. Однако падающий спрос будет в целом негативно сказываться на ситуации.

Падение спроса

Происходящее повсеместно улучшение энергоэффективности и снижение энергопотребления в развивающихся странах способствовали развитию нефтяного шока в 2014 году. В результате теперь для роста ВВП требуется меньше нефти, и российское правительство ожидает продолжения этой тенденции в будущем.

Прогнозы начали ухудшаться в августе, когда импорт в Индию и Китай – два ведущих мировых рынка роста – в июле снизился почти на 500 тысяч баррелей в сутки по сравнению со средним показателем за январь-июль. Ожидалось, что в сентябре мировой спрос превысит 100 млн баррелей в день. При этом в ОПЕК отметили, что в 2019 году на спрос будут оказывать давление различные политические и экономические факторы. В ноябре ОПЕК пересмотрела свои более ранние прогнозы в сторону ухудшения – отмечалось, что спрос на нефть будет падать 4 месяца подряд. Помимо этого даже самые оптимистичные инвестиционные банки начали пересматривать свои прогнозы цен на 2019 год в сторону понижения.

Россия и Саудовская Аравия в сентябре увеличили добычу, чтобы компенсировать недостаток, вызванный сокращением иранского производства из-за санкций США. При этом цена на нефть марки Brent достигла почти $87 за баррель из-за опасений по поводу полной потери иранского экспорта. Когда США решили смягчить условия санкций, сотни тысяч баррелей неожиданно оказались доступными. Это помогло осуществить крупную распродажу нефтяных фьючерсов, вызванную психологическим сдвигом в сторону страха перед экономическими проблемами.

ОЭСР еще в сентябре предупреждала, что мировой рост достиг своего пика. В настоящее время в прогнозе спроса на нефть на следующий год доминируют политические риски и опасения относительно роста на развивающихся рынках. Более низкие цены при этом вовсе не стимулируют спрос. Они взаимосвязаны со слабым ростом спроса, что ставит Россию и Саудовскую Аравию в сложное положение.

Миф о Сизифе

Пока рано говорить о том, какой эффект окажет сокращение добычи, однако само анонсирование этого соглашения привело к росту цен. Однако еще одно сокращение (в пользу которого играет известие о сокращении добычи на 325 тысяч баррелей в день в Альберте) будет сизифовым трудом. Американские производители, которые очень чутко реагируют на изменения цен, в ответ на очередное сокращение будут требовать увеличения собственной добычи и экспорта, что чревато падением цен.

На нефтяной рынок также будут оказывать влияние улучшения в области возобновляемых источников энергии и электромобилей. Это снизит ценовой максимум, при котором потребители начнут изменять свои привычки потребления в будущем. Большинство исследований считают, что этот ценовой потолок находится в пределах $80-90. При таком раскладе Россия и Саудовская Аравия будут зацикливаться на сокращениях, а рост спроса при этом будет замедляться. В целом эта ситуация не является устойчивой: анализ перспектив спроса не может учитывать спрос, потерянный из-за глобальной рецессии и политических рисков.

Производство в США может достигнуть пика в начале 2020-х гг., но оно в любом случае продолжит способствовать неустойчивости нефтяных рынков. Хотя у Москвы и Эр-Рияда сейчас достаточно оснований для координации усилий, но в итоге осуществляемые ими сокращения добычи повредят им обоим. Более высокие цены стимулируют приток инвестиций в не находящиеся в ОПЕК месторождения, а российские проекты подвергаются санкциям, – и то, и другое угрожает России и Саудовской Аравии сокращением их долей мирового рынка.

Россия и Саудовская Аравия катят валун в гору только для того, чтобы увидеть, как он покатится вниз, когда их позиции на рынке ослабнут.

Фото: Scanpix