fbpx

Следующая цель Рамзана Кадырова

Рождение и расширение экспансионистской политики Чечни

Северный Кавказ хорошо известен своей нестабильностью, обусловленной наличием в регионе давно появившегося исламистского повстанческого движения. Однако теперь региону угрожает новый тип дестабилизации, связанный с экспансионистскими устремлениями наиболее влиятельного регионального лидера – Рамзана Кадырова.

26 сентября стало известно о том, что Кадыров и глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров подписали Соглашение о закреплении границы между республиками, согласно которому 10% ингушских земель передаются Чечне. Сразу после этого в столице Ингушетии Магасе начались уличные протесты против этого решения. На улицы вышли десятки тысяч человек с требованием отменить соглашение.

Однако это далеко не конец истории. Ингушетия – лишь часть амбициозного плана Кадырова по расширению своего влияния за пределы Чеченской Республики. Вероятно, его следующая цель находится на востоке, и она будет куда более опасным противником.

Символ Чечни – герб с изображенным на нем волком – дает ключ к пониманию экспансионистских амбиций Кадырова. Девять звезд, которые находятся внизу герба, символизируют девять чеченских тукхумов (тукхумы – традиционные племенные союзы, которые включают в себя большинство чеченцев и их многочисленные тейпы, или кланы). Говорят, что когда-то звезд было не девять, а десять. Десятая звезда якобы олицетворяла ингушей, которые вместе с чеченцами образуют вайнахский народ.

Восемь из девяти изображенных на гербе тукхумов находятся в пределах современных границ Чеченской Республики. Последняя звезда – это аккинцы. Другое название аккинцев – ауховцы – отображает наименование области проживания этой этногруппы – Аух (на данный момент входит в состав Дагестана). В 1944 году Сталин депортировал чеченский народ в Среднюю Азию, включая и аккинских чеченцев. На их место были насильственно переселены лакцы и аварцы. В последние годы продолжается дискуссия  о переселении жителей Новолакского района Дагестана (лакцев) для того, чтобы завершить восстановление на его территории Ауховского района и вернуть туда прежних жителей – чеченцев. Последний раз подобные обещания власти Дагестана давали в 2016 году, однако дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

В прошлом ауховские чеченцы в большей степени тяготели к столице Чечни Грозному. Однако сегодня более важным для их общества является другой город – Хасавюрт, второй по величине город Дагестана, расположенный на крупнейшей магистрали Северного Кавказа и находящийся всего в 10 км. от нынешней границы с Чечней. Здесь доминирует другая фигура – Сайгидпаша Умаханов, занимавший с 1997 по 2015 год пост главы Администрации Хасавюрта. В 1990-е гг. мастер спорта по вольной борьбе Умаханов стал главой неформального союза политиков-аварцев из северной части Дагестана. Их поддержка помогла Умаханову избраться на пост мэра в 1997 году. Два года спустя он организовал и возглавил многотысячный отряд ополчения для защиты города и окрестностей от вторжения в Дагестан чеченского боевика Шамиля Басаева и его саудовского сообщника Амира ибн аль- Хаттаба.

Успешная защита города принесла Умаханову благодарность Москвы. Вскоре после этого федеральные ВС России начали против Басаева и других чеченских сепаратистов вторую чеченскую войну. В последующие годы Умаханов с помощью Москвы укрепил свои политические позиции, став главой «Северного альянса» – распространенного в Дагестане аварского политического движения. «Северный альянс» неоднократно противостоял назначенному Кремлем руководству в столице республики Махачкале. В ноябре 2015 года Умаханов был вынужден уйти в отставку, обменяв пост главы Администрации Хасавюрта на кресло министра транспорта Дагестана. На самом деле он до сих пор продолжает управлять Хасавюртом с помощью лично подобранного преемника и сети своих «клиентов».

Сильный конкурент и война слов

Умаханов управлял Хасавюртом как своей личной вотчиной почти два десятилетия. Но расположение и этнический состав города (треть населения составляют чеченцы) привели к появлению конфликта Умаханова с Кадыровым. Отношения двух руководителей с самого начала не заладились. И даже предпринятая в 2009 году попытка сближения казалась успешной совсем недолго – уже в 2014 году публичные споры Умаханова с Кадыровым, который вновь называл своего оппонента «бандитом» и «преступником», продемонстрировали рост этнической и региональной напряженности. Кадыров пытается упрочить свое влияние в городе (впрочем, пока безуспешно) с помощью местной чеченской элиты, включая уроженца Хасавюрта, трехкратного олимпийского чемпиона по вольной борьбе Бувайсара Сайтиева.

В прошлом году стало понятно, что существует реальная возможность того, что это соперничество может приобрести агрессивный характер. Вспыхнувший в июле 2017 года конфликт между аварцами и чеченцами-аккинцами, проживающими в находящихся к югу от Хасавюрта селах Ленинаул и Калининаул, едва не перерос в масштабные этнические столкновения. Родственники аккинцев из Чечни устремились в конфликтный район, чтобы помочь своим родным, и только личное вмешательство близкого союзника Кадырова Магомеда Даудова предотвратило насилие. При этом сам Кадыров своим критичным замечанием в адрес Умаханова заложил возможность того, что этот конфликт вновь разгорится в будущем. Он назвал заявление Умаханова «провокационным» и сообщил, что лидер аварцев отметил прибытие чеченской делегации в Ленинаул словами «наши враги прибыли».

Ситуация вокруг Хасавюрта и прилегающих к нему спорных земель потенциально может разжечь более масштабную чечено-аварскую напряженность, которая распространяется даже на саму Чечню. В апреле 2016 года житель чеченского села Кенхи аварского происхождения Рамазан Джалалдинов был вынужден бежать из республики. Ранее он записал видеообращение с критикой Кадырова и после того, как об этом узнал сам адресат, дом семьи Джалалдинова был подожжен спецслужбами. Некоторые считают, что этот инцидент связан с усилением чечено-аварской напряженности. Например, по словам Максима Шевченко, редактора портала Кавполит, «ситуация в Кенхи напоминает тщательно спланированную провокацию против Рамзана Кадырова. Во многом ее дальней целью является ограничение чеченского влияния на Хасавюрт и на Ауховский район».

Карта Великой Чечни

После успешной операции по захвату части территории Ингушетии глава Чечни начал намекать, что хочет повернуть на восток. 10 ноября на сайте парламента Чечни была обновлена карта республики. На новой версии появились не только новые приобретения на западе, но и нечто неожиданное: согласно обновленной карте парламента Чечни, озеро Казеной-ам, которое находится на границе Чечни и Дагестана, и территория возле него оказались полностью на территории Чечни, хотя по общепринятым картам восточный берег озера находится на территории Дагестана. Это виртуальное «приобретение» было сделано не за счет Хасавюрта или Аухского района, а за счет Ботлихского района Дагестана, который также населен аварцами.

По зловещему стечению обстоятельств село Ботлих (центр Ботлихского района) стало известно тем, что в 1999 году именно оно было эпицентром вторжения Басаева и аль-Хаттаба в Дагестан (того самого вторжения, которое Умаханов отбивал в Хасавюрте). Выходит, что сейчас чеченские власти расширяют свои притязания в Дагестане, стремясь включить в свой состав всю территорию, где менее двух десятилетий назад происходили полномасштабные столкновения между чеченцами и аварцами.

В разворачивающейся сегодня на северо-востоке Кавказа ситуации главные роли принадлежат двум могущественным фигурам – Кадырову и Умаханову. Каждый из них стоит во главе одной из крупнейших этнических групп региона, движущихся со все возрастающей скоростью в сторону потенциального конфликта. Кажется, неспособность Кремля противостоять действиям Кадырова в Ингушетии подтолкнула главу Чечни к тому, чтобы распространить свою экспансионистскую политику и на Дагестан. И здесь нужно помнить, что еще недавно в этом регионе между чеченцами и аварцами велись открытые боевые действия, а на аварцев сегодня огромное влияние оказывает могущественная местная элита, известная долгой историей своего противодействия замыслам Грозного. Поэтому следующий шаг Рамзана Кадырова может оказаться для него опасным.

Фото: Scanpix