fbpx

Возможен ли малый бизнес в большой России?

Политолог, журналист. Кандидат исторических наук. 2007-2011 - сопредседатель партии "Правое дело".

Георгий Бовт о перспективах малого и среднего предпринимательства в России

Пожалуй, мало еще в какой стране на столь высоком политическом уровне так много говорят о необходимости поддержки малого и среднего предпринимательства (МСП), как в России. Однако положение МСП в стране кардинально не улучшается. Скорее наоборот. Может, Россия просто не создана для такого предпринимательства? Климат не тот?

МСП в России годами находится на положении «падчерицы». Если в США доля МСП составляет 53% ВВП, а во многих странах ЕС (таких как Италия, Испания, Германия) превышает 50–60% ВВП, то в России она давно уже «болтается» на уровне не выше 22%, имея тенденцию к сокращению.

При этом 41% малых и средних предприятий в России работают в области оптовой и розничной торговли. Обрабатывающие производства в структуре МСП занимают не более 7%. Это «быстрый» бизнес, мимолетный. Вот он есть (ларек) сегодня, и вот его уже нет, – пришло местное начальство и снесло.

Несмотря на вроде бы предпринимаемые государством меры поддержки малого бизнеса, никакого не то что «взрывного», но даже просто существенного роста ни числа малых и средних предприятий, ни числа занятых в секторе не происходит. За последние три года количество малых предприятий, включая индивидуальных предпринимателей (ИП), фактически стагнировало. Так, число микропредприятий (средняя численность наемного персонала не более 15 человек при годовой выручке до налогообложения до 120 млн руб.) за три года до начала пандемии коронавируса выросло на 1,6%, составив около 5,675 млн единиц, тогда как число малых предприятий (численность до 100 человек, выручка до 800 млн) сократилось на 16%, до немногим более 224 тыс. Столь резкое падение по второй позиции может частично объясняться успешной борьбой регулирующих органов с «фирмами-однодневками», однако общая картина от этого не улучшается. За те же три года число занятых на предприятиях МСП снизилось более чем на 3%, до 15,3 млн человек. При этом, по планам правительства, доля МСП в ВВП страны должна достигнуть к 2030 году 40%, то есть практически удвоиться, а число занятых в этом секторе экономики должно увеличиться на почти 6 млн человек (хотя общее число занятых в экономике, в силу неблагоприятных демографических причин, будет падать. Сейчас этот показатель составляет 70,3 млн человек). Согласно этим же планам, должен произойти рост доли экспорта субъектов МСП до 10% в общем объеме несырьевого экспорта. Предполагается, что резко увеличится и доля МСП в госзакупках.

Ресурсы, выделяемые государством на поддержку МСП, выглядят внушительно. Для поддержки МСП в 2015 году была создана даже специальная госкорпорация – Корпорация «МСП». Для финансирования малого бизнеса создан МСП-банк, а в каждом регионе существует собственная структура – региональная гарантийная организация. В 2014-2020 гг. общий объем гарантийной поддержки со стороны государства составил 327 млрд руб., количество выданных гарантийных обязательств и поручительств – 15,8 тысяч, объем финансовой помощи с гарантированной поддержкой достиг 410 млрд руб. Но при этом «за эти деньги» было создано всего 29 тысяч рабочих мест, что свидетельствует о не очень высокой эффективности такой государственной заботы.

В условиях пандемии российские власти предприняли дополнительные усилия по поддержке экономики, в том числе МСП. Впрочем, выглядели они куда более скромно, чем в развитых странах. Малому бизнесу были обещаны кредитные каникулы на срок до полугода, если заемщик столкнулся с потерей дохода свыше 30% из-за последствий пандемии, кредитование по сниженной ставке (8,5% на срок до трех лет) и беспроцентные займы на срок до полугода на выплату заработных плат в пострадавших отраслях по правительственной программе (ограниченный список секторов). Была предоставлена отсрочка на шесть месяцев по всем налогам, кроме НДС, а также отсрочка на полгода по страховым взносам для одной категории предпринимателей, а для остальных – снижение страховых взносов с 30% до 15% на сумму зарплаты, которая превышает МРОТ, для остальных. Прямой финансовой помощи и выплат при этом предусмотрено не было.

Кураторы МСП

Проанализировав деятельность Корпорации МСП, Счетная палата пришла к выводу, что организация оказала лишь незначительное влияние на развитие МСП, хотя практически все целевые показатели ее работы (на бумаге) были выполнены. В 2015–2020 гг. Корпорация МСП предоставила гарантии по кредитам 34 тыс. предприятий малого и среднего бизнеса (это всего 1% от общего числа МСП) на сумму 0,7 трлн рублей, что позволило обеспечить консолидированный объем их финансирования на 1,4 трлн. При этом ряд получателей помощи от данного института развития были аффилированы с крупным бизнесом. Также обнаружилась весьма странная особенность финансовых инструментов, которые предоставляет Корпорация МСП. Они чаще всего почему-то используются лишь узкой категорией малого бизнеса: спорт, сбор и обработка сточных вод, обработка вторичного сырья, сбор, обработка и утилизация отходов. Хотя деятельность МСП гораздо шире по охвату разных секторов экономики.

Зато зарплатная политика Корпорации оказалась как раз вполне понятной: сама себя она не обделяла. Расходы на содержание персонала и социальные выплаты составили более 90% административных расходов. Средняя месячная зарплата работников (без учета членов правления) составила около 380 тысяч рублей. Это в два раза выше средней зарплаты в сфере финансовой и страховой деятельности по Москве. Сами члены правления получали около 3,3 млн рублей.

Корпорация МСП задумывалась как аналог американской Small Business Administration, которая имеет свои подразделения в каждом штате Америки и во многих крупных городах. У российской Корпорации таких региональных структур нет. Она работает только на общефедеральном уровне и поэтому не обладает подробной специфической информацией о состоянии дел с МСП на местах. Хотя малый бизнес – это прежде всего именно «локальная история».

Финансирование по принципу «с миру по нитке»

Одним из самых значимых источников финансирования малого бизнеса стали в прошлом году отнюдь не государственные деньги и даже не деньги частных банков, а средства, полученные от родных или друзей предпринимателя – об этом сообщили 27% МСП. То есть именно займы у частных лиц оказались главным для предпринимателей способом получить деньги. Банковские кредиты оказались на втором месте – их брали 26% организаций. 12% воспользовались частными инвестициями. Почти 10% предприятий МСП обращались в банки за кредитами, но не как юридическое, а как физическое лицо. 14% воспользовались льготными кредитами, а 4% — беспроцентными кредитами в рамках программы господдержки во время пандемии.

Как правило, предприниматели прибегали к привлечению средств для оплаты текущей деятельности (оплата комплектующих, товаров или услуг, выплата зарплат). Около 15% брали деньги на то, что можно считать расширением производства. Таким образом, низкая доступность банковских кредитов для малого бизнеса – это одна из основных проблем на пути его развития в России. Лишь у пятой части российских МСП есть хотя бы один действующий кредит, тогда как, по словам бизнес-омбудсмена Бориса Титова, в развитых странах — в среднем у 42%.  

Российские банки не любят рисковать и связываться с мелким бизнесом, он – особенно на стадии становления – «непонятен» банковским системам оценки рисков. В России банкирам куда выгоднее иметь дело с госструктурами, либо с потребительским и ипотечным кредитованием, либо же зарабатывать на валютных «спекуляциях» через carry trade (инвестиционная стратегия, построенная на разнице процентных ставок в валюте фондирования и валюте инвестирования). Корпорация МСП как раз и должна была бы озаботиться тем, чтобы банки соглашались предоставлять беззалоговые кредиты малым предпринимателям. Но не озаботилась. При этом часто на пассивность работы Корпорации МСП накладывается низкая информированность самого бизнеса о тех мерах поддержки, на которые он может рассчитывать со стороны государства. Сказывается и общий довольно высокий уровень недоверия к государству, с которым многие предпочитают не связываться, в том числе из-за хлопот с отчетностью и бюрократией, а также опасаясь проверок со стороны надзорных органов и, как следствие, уголовных дел, подчас сфабрикованных.
Помимо низкой доступности кредитов бизнес беспокоит целый ряд других проблем, специфичных именно для российской экономики и инвестиционного климата.

Малый бизнес под большим гнетом

Предприниматели многих стран могут жаловаться на высокую налоговую нагрузку, однако в России это накладывается еще и на непредсказуемость фискальной политики, в том числе в части изобретения всевозможных косвенных поборов и неналоговых сборов. Российский МСП живет в условиях быстро и подчас непредсказуемо меняющегося правового регулирования.
Например, несколько лет назад фискальные власти придумали – ради ужесточения контроля за доходами предпринимателей – онлайн кассы, что неизбежно привело к увеличению финансовой нагрузки. Надо было за свой счет приобрести специальные аппараты, а также так называемые фискальные накопители, которые нужно периодически менять. Больно ударило по МСП повышение НДС на 2%. В результате предприниматели – уже как конечные потребители – столкнулись с ростом цен на приобретаемые сырье и материалы. Увеличение затрат им никто не компенсирует. Также в последнее время российское государство увлеклось введением обязательной маркировки на все новые виды товаров: обувь, лекарства, автомобильные шины и т.д. Все делается во имя ужесточения контроля над объемом продаж буквально каждого предпринимателя. Подобные «полицейские» практики, являющиеся нормой поведения для российских регуляторов, создают морально негативную атмосферу вокруг предпринимателей как класса.

Или, например, вдруг появляются какие-то новые нормативные акты, которые приводят к появлению незапланированной статьи расходов у предпринимателей. Летом 2020 года «внезапно» вступила в силу новая редакция Правил холодного водоснабжения и водоотведения. После чего тарифная нагрузка на организации, расположенные в многоквартирных домах, выросла минимум в полтора раза.

Что касается налогов, то малый бизнес в России живет в условиях постоянного лавирования между разными налоговыми режимами.

Если платить «в белую» все социальные взносы и зарплаты, то получается примерно 40%. В сфере услуг и ряде других отраслей мало какая компания сектора МСП может себе такое позволить. Поэтому многие платят зарплаты «в серую». Есть варианты мягкого уклонения: оформить статус «индивидуального предпринимателя» (ИП), что дает возможность ограничиться налогом в 6%, а также легко обналичивать деньги (для иных юридических форм это просто дорого) и раздавать их другим сотрудникам в виде зарплаты, уплата налога с которой (НДФЛ) остается сугубо их личным делом (никто его и не платит в таких случаях, ведь речь о наличных). Есть еще форма «упрощенного налогообложения». Очевидные ее преимущества: упрощенное ведение бухгалтерского учета; возможность выбрать объект налогообложения (доход 6% или доход минус расход 15%); уменьшение налоговой базы на стоимость некоторых активов и т.д. Однако недостатков не меньше: много ограничений по роду деятельности, ограниченный перечень расходов для уменьшения налоговой базы, нельзя открывать филиалы, риск потери контрагентов-плательщиков НДС (им не возместят эти расходы), нельзя записать прошлые убытки в уменьшение налоговой базы и т.д.

Предприниматели также жалуются на чрезмерное уголовное преследование бизнеса, подчас с целью вымогательства или его «отъема» в пользу конкурентов. Больше всего уголовных дел против бизнеса возбуждается по госзакупкам, но иногда – лишь из-за каких-то не принципиальных нарушений во все более усложняющейся отчетности и регламентации. Дело доходит до того, что многие просто боятся иметь дело с госзаказами, опасаясь, что какой-нибудь следователь начнет трактовать контрактное право как мошенничество в особо крупных размерах. Судебная система в России далека от совершенства, что является существенным фактором, ухудшающим инвестиционный климат в стране в целом. Отдельная проблема — тарифы естественных монополий. Они растут быстрее инфляции. И они зачастую непонятные.

Еще один предмет озабоченности МСП – высокая степень монополизации бизнеса, которая охватила практически все сферы экономики, начиная от торговли и заканчивая обеспечением государственных и муниципальных поставок. МСП трудно пробиться через эти заслоны монополистов, которые чаще всего сращены с чиновничеством соответствующего уровня. Малый бизнес в России преимущественно занят в сфере торговли, но даже формальное требование об ограничении максимально возможной доли (25%) присутствия определенной торговой сети на территории муниципального образования соблюдается далеко не всегда.

Что же делать?

Какие могут быть приняты меры по реформированию политики в отношении МСП? Их можно разделить на две большие группы. Первая – это меры сугубо технократического порядка, которые осуществимы в рамках сложившихся в России общественно-политических отношений и политического режима и не потребуют ни существенных институциональных реформ (которые должны иметь как политические предпосылки, так и впоследствии возымеют политические последствия), ни реформ политических. При общем понимании, разумеется, ограниченности таких реформ. Вторая группа – это комплексное реформирование общественно-политического пространства в России, на которое в краткосрочном плане рассчитывать не приходится.

Из реформаторских мер «технократического порядка» можно предложить, в первую очередь, ряд мер по снижению налоговой и общей финансовой нагрузки. Прежде всего, необходимо проработать «точечное» снижение налоговой нагрузки по целому ряду отраслей, особенно пострадавших от пандемии. Расширить применение режима упрощенного налогообложения. Освободить от налога фонд оплаты труда для определенных видов МСП, заменив, например, налогом с оборота. Налоговый режим для МСП должен стать более равномерным, прекратив бесконечные метания между разными формами, что провоцирует «уход в тень» или искусственное дробление бизнеса.

Большой проблемой для МСП являются штрафы, накладываемые всевозможными регулирующими и контролирующими органами. Иногда они могут довести до банкротства. Следует предпринять следующие шаги:

  • приравнять размеры административных штрафов для малых предприятий к штрафам индивидуальных предпринимателей, что приведет к кратному снижению размера штрафов для малого бизнеса;
  • законодательно ограничить темпы роста всевозможных тарифов для МСП уровнем не выше инфляции;
  • ввести льготный налоговый режим для отдельных отраслей с большой долей МСП, прежде всего, наиболее пострадавших во время пандемии (в том числе снизить для них НДС);
  • ограничить рост имущественных налогов в зависимости от кадастровой стоимости (порой искусственно завышаемой местными властями с целью увеличения налоговых сборов) темпами не выше уровня инфляции.

Наконец, нужна качественно новая программа финансовой и кредитной поддержки на фоне выявленной неэффективности Корпорации МСП, особенно в части инвестиционных кредитов (то есть на развитие), желательно по ставке не выше ключевой ЦБ и на долгий срок (от 10 лет). Можно ввести в практику принципы проектного финансирования под льготные кредиты по пониженной ставке. Облегчить залоговые требования для МСП, которые сейчас предусматривают предоставление до 40 разных документов. Также нужны льготы на аренду земли и прочей недвижимости, внятные формы налоговой поддержки развивающегося бизнеса (стартапов).

Среди мер административного порядка можно предложить увеличить минимальную долю МСП в системе госзакупок при жестком мониторинге отсутствия аффилированности участников торгов с крупными компаниями. Также необходимо сократить излишнее бюрократическое регламентирование, создающее поводы для всевозможных проверок и штрафов, либерализовать правила для МСП по торговле подакцизными товарами (сейчас есть ограничения по минимальной площади), разрешить онлайн торговлю и разработать правила облегчения доступа МСП к услугам цифровых платформ (можно, например, применять, как в некоторых регионах, субсидирование комиссии по выводу продукции МСП на электронные площадки в размере 50% и даже более).

Без политических реформ не обойтись

Из мер более общего – институционального порядка – нужно в первую очередь вести разговор о судебной реформе в стране, в том числе в плане защиты прав собственников. В принципе, судебная реформа, как и действенная борьба с коррупцией, возможна и вне демократического устройства. Например, на основе внедрения принципов меритократии (это подтверждает опыт стран Юго-Восточной Азии). Но здесь не обойтись без четкой политической воли, а она в современной России пока что распространяется только на инициативы в рамках умеренных технократических улучшений.

Кардинальное же улучшение инвестиционного климата (в том числе для МСП) невозможно без установления гражданского контроля за действиями разросшейся в последние два десятилетия «силовой корпорации». Силовики не должны иметь права «прессовать» бизнес без основания или по корыстными мотивам, фабриковать уголовные дела и т.д. Однако это вряд ли возможно без установления в стране подлинной политической конкуренции и свободы СМИ.

Важна и информационно-пропагандистская работа на уровне массового сознания. Занятие предпринимательством должно быть реабилитировано в глазах обывателей, очищено от подозрений, укоренившихся еще в советское время. Бизнесмен – это не «коммерсант», не спекулянт и не «ворюга\махинатор», а человек, создающий важную часть национального богатства и рабочие места. Идти в бизнесмены должно стать не менее престижно и почетно, чем в «силовики» или чиновники.

Для этого нужна определенная революция в общественном сознании. Но ей должна предшествовать «десакрализация» государства и его всемогущей бюрократии. Нужны и фильмы, и телепередачи, и новостные программы, посвященные историям успеха в бизнесе. Если, условно, «курс предпринимательства» нельзя ввести в школьную программу, то можно создавать такие курсы по типу кружков, работающих во внеурочное время. На региональном уровне в рамках курсов переподготовки (в том числе для безработных) следует проводить тренинги по предпринимательству. Центры занятости могут и должны принимать участие в организации малого бизнеса, в том числе в формате «одного окна», помогая регистрации и даже поиску первоначального капитала. Бизнес следует активнее привлекать к работе законодательных и муниципальных органов в рамках консультационных советов. Следует ввести правило, что никакие постановления и законы, касающиеся предпринимательского сообщества, не могут приниматься без предварительного консультационного обсуждения с его представителями, в первую очередь с профильными саморегулирующимися организациями.

Впрочем, это максималистский подход. И пытаться улучшать условия для деятельности малого и среднего бизнеса в России можно начать уже сейчас. В конце концов, его расширение приведет к увеличению численности того самого «среднего класса», который в будущем поставит вопрос о более масштабных реформаторских переменах в обществе.

 

* Данная статья является частью цикла «Реформы», подготовленного изданием Riddle совместно с проектом «Рефорум»

** Что еще об этом почитать:

Фото: Scanpix